«Отсюда и природа твоей честности, Досим-бей — она в страхе быть казненным даже по пустяковому обвинению. Ты чужой для этих земель, но близкий для половины населения — ты сарт. А потому мне не изменишь, и не предашь — ведь наши цели полностью совпадают».
— И сейчас не будешь давать никому этого делать, почтенный — казна должна наполняться, а не разворовываться.
— Ты снова назначаешь меня казначеем, великий хан?!
— Нет, как казначей ты мне не нужен!
Досим-бей побледнел, на лбу выступили капельки пота — он со страхом ждал слова от замолчавшего Бековича. В шатре сгустилась тишина, и словно электрическим разрядом прозвучали слова князя:
— Ты будешь моим визирем!
От этих тихо сказанных слов старик буквально лег на ковер, взял полу парчового халата пальцами и с почтением ее поцеловал.
— Сядь, не нужно мне оказывать наедине ни знаков почтения, ни говорить льстивых слов — они только мешают делу.
— Да, хан, я понимаю.
— Что нужно нам с тобою сделать, визирь, чтобы власть нашу приняли и все хивинское ханство покорилось?
— Кочевых узбеков посадить на землю, мой хан — тогда они станут покорными тебе полностью. Но чтобы это сделать — нужно истребить знать поголовно, и тех, кто привык жить разбоями — из них воинов не будет. Могу ли я узнать, хан, на какое время великий падишах Севера дал тебе своих великолепных грозных воинов?!
— На десять лет, визирь, и даже согласился платить им жалование первый год, но потом им обязаны выдавать жалование из ханской казны. Вообще-то, они предназначались для Шергази-хана, но я собрался взойти на опустевший трон повелителя.
— Ты совершенно правильно решил, хан — если убил прежнего властителя, то нужно этим воспользоваться немедленно. А будет ли тебя падишах поддерживать дальше?!
— Да, царю Петру Алексеевичу нужно золото.
— Увы, хан, у нас его нет. У бухарского эмира золото моют в горах, из него чеканят тилли. А у нас нет ни золота, ни серебра, оттого тут пользуются исключительно бухарской монетой, хотя в ходу есть персидские, и арабские динары с дирхемами.
— Золото есть, много золота, Досим-бей, и я знаю, где оно лежит — в бухарских землях, совсем близко от наших владений, между реками в пустыне. И его не так тяжко добыть, просто там совсем мало воды, колодцы очень редки в тех местах, да и караванные дороги в стороне.
— Это хорошо, хан, раз эмир не знает, что есть в пустыне. Потому ее нужно отобрать — за песок воевать не будут!
Глаза Досим-бея вспыхнули, заблестели — он потер ладони, хотя постарался это сделать незаметно. Лишь тихо спросил:
— А много ли там золота, повелитель?