Бекович обвел тяжелым взглядом притихших военачальников и прибывшего на переговоры айхуна с имамами.
— Я все сказал, и теперь ждем знамения. А ты, айхун, помолчи — а также жди знака с небес. Но отправляйся в Хиву, и о том видении расскажи всем жителям! И как оно появится на небе — то пусть открывают ворота хорезмшаху и падают ниц, прося пощады за то жуткое оскорбление, что мне нанесли, закрыв ворота! А если они продолжат слушать родичей убитого мной Шергази, и не принесут их головы на блюдах, то…
Князь сделал долгую паузу, смотря в побледневшие лица имамов — те клятвенные слова, которые он давал, были страшны:
— Много веков назад муллы Хорезма вознеслись в своей гордыне и одобрили убийство хорезмшахом послов Чингиз-хана. Тот пришел с войском и уничтожил всех, и разгромил Гургандж. И теперь я обращаюсь к тебе, айхун, и к вам, почтенные имамы. Не сотворите подобного кощунства! Шергази убил в Хиве двух моих послов. А раз вы закрыли ворота, то одобряете это преступление — но я прощаю вас и жителей!
Бекович остановился, все же время жаркое и требовалось сделать короткую передышку и чуть отдышаться.
— Но когда появится знак на солнце и тьма накроет землю — подумайте и покайтесь! А если вы этого не сделаете, то клянусь — Хива будет разгромлена, и пощады не будет никому! Пока я смотрю на вас как на неразумных детей, и накажу, но щадяще. Но потом пощаду не просите — не дам! И срок вам сутки! Смотрите все время на небо!
Взмахнув правой рукой, он отправил айхуна и имама восвояси. И немного постояв, Бекович медленно и величаво удалился к себе в шатер, искоса посмотрев на солнце и расстроенно вздохнув — светило горело как всегда и ничто не выказывало признаков скорого затмения. В душу закралась тревога — слова то были сказаны…
Глава 37
— Ни хрена себе! На самом деле затмение, и в масть попало! Как я его верно высчитал — повезло, что память хорошая!
Бекович тихо бормотал сам себе под нос, не в силах удержать нахлынувшие мощной приливной волной эмоции. Но вряд ли кто сейчас обратил бы в наступившей темно-серой мгле на шевелящиеся губы новоявленного, с нынешнего дня, хорезмшаха.
— Аллах акбар!
Окружавшие его мусульмане просто бесновались, но не от страха, а от ликования — все терпеливо ожидали знамения несколько часов, и вот оно состоялось. Видения яркого полумесяца привело воинство в состояние полного экстаза, причем основательно пробрало и христиан.
— Аллах акбар!
«Судя по взглядам, которые на меня бросают офицеры, состояние у них полного охренения, если не сказать матерно. И смотрят в мою сторону боязливо, даже полковник Хрущов. У многих руки подрагивают. Пророков никто и никогда не любит, хотя зело опасаются, особенно тех, кто при власти. Так что царю донесут, тут к бабке не ходи.