Так что в начале восьмидесятых пришлось расстаться — после Афгана увидела хромого и губы поджала, и выяснилось, что пока за «речкой» находился, она богатенького мужичка нашла, и быстренько от него «залетела». Так что не мудрено, что нравы в бывшем СССР оскотинились, особенно у русских. Их женщин уже полностью развратила западная пропаганда — требуют себе богатств и трепетного отношения, а при этом ничего не представляют ценного. И сами никогда не дорожат доброму отношению собственных супругов, меняют их как перчатки.
Наши женщины совсем не такие, хотя в век интернета растление их тоже коснулось. Но еще сильны родовые связи, да и общественное порицание свою роль играет. Да и ислам сильный сдерживающий фактор — в соседнем Иране за прелюбодеяние казнить могут, а у нас любую шалаву за ворота выставят. Так что хочешь, ни хочешь, но нравственность соблюдать нужно, особенно когда ВИЧ характер эпидемии давно принял.
Нет, я лучше здесь поживу — хоть и глухое средневековье, но оно нравится, по сердцу пришлось. И я рад, что люблю всех своих жен, они мне нравятся и хорошо с ними, впервые гарем имею».
Александр несколько раз поцеловал мягкие и податливые губы наложницы — та почти не отвечала и провалилась в сон, разморенная и усталая, с блаженной улыбкой на губах.
— Спи, Анечка.
Бекович встал, накрыл любимую одеялом, поцеловал щечку, подоткнул края плотного покрывала. Медленно оделся, не забыл проверить, как пристроены под халатом ножны с кинжалом, а в рукавах два стилета. Времена такие, нужно быть вечно настороже. Недаром у русских поговорка есть на этот счет — «береженого бог бережет».
Умылся над серебряным тазиком, почистил зубы мелом, вытер лицо полотенцем. Посмотрел на небольшое блюдо с отборными фруктами — сизая гроздь винограда, красный гранат, желтые абрикосы. Отщипнул несколько ягод — блаженно прищурил глаза — сладко, но не приторно. И открыв толстую резную дверь, вышел из опочивальни в коридор. Там стояли два телохранителя — в серых халатах с серебряными нитями — на одеяниях для личной охраны хорезмшах не скупился, ведь эти люди должны в любую минуту быть готовыми отдать за него жизнь.
В саду было хорошо, и совершив намаз на коврике, Бекович удалился в беседку, покрытую коврами — там его уже ждал горячий чай и подставка с трубками и лампой, где уже горел огонек свечи. Не для освещения, для прикуривания, ибо в этом мире зажигалок и спичек не имелось. Не раз посещала его мысль купить у туркмен «земляное масло», пирит и кремень имелись, огниво тоже — так что высечь искру на пропитанный «самопальным» бензином фитиль не представляло труда. Такой вот аналог фронтовой «катюши» — отец эту зажигалку привез с войны.