— Ежели крепость строить, так казакам там напрасная тягота выйдет, да и потери. Полки наши лучше за протоку отвести тогда, там место есть для действий конных.
— Сомнут тебя, атаман — в полках твоих полторы тысячи, а хивинцы по слухам десять тысяч одной кавалерии имеют, — Хрущов подал голос, но не настаивая, а в виде совета — не хотел свой полковничий чин вперед выставлять, дабы мнения иного им не давить.
— При таком перевесе они казаков твоих обложат и вырубят, а инфантерия с артиллерией помощь вовремя оказать не смогут. Лучше лагерем стать, занять позиции крепкие, да на них хивинцев ожидать, — подполковник Анненков даже пальцы рук сцепил меж собою, высказывая свое мнение. Сидевший рядом с ним майор Соковин, из дворян московских, энергично мотнул головой, соглашаясь с мнением однополчанина.
— У хивинцев нет пушек, все лазутчики и купцы об этом говорили. Пищалей в достатке, как и пороха, но худые они, фитильные — фузеи наши много лучше, — снова заговорил силезец, человек очень осторожный и предусмотрительный, в чем Владимир Андреевич не раз убеждался во время долгого перехода по пустыне.
— А потому правильнее их на позициях крепких встретить, да с ретраншементом — и посмотреть в бою, насколько вояки они добрые. А уж опосля действовать наступательно, когда ясно станет, чего от них ожидать нам следует. Позиции удобные есть — укрепления с двух проток соорудить, квадратом, восточную сторону солдаты на себя возьмут, а западную мои драгуны. Артиллерию в промежутках поставить, а нашу конницу между проток расположить — тогда она действовать сможет, когда нужда появится.
— Если в осаду встанем, где харч брать будем — бараны скоро закончатся, когда всех под нож пустим, — майор Пальчиков загорячился, но Бородин сразу охладил его.
— В озере рыбы уйма, уловы огромные вытаскивать можно. Сети у нас есть, лодки у местных возьмем. В протоках и арыках вода, колодцы опять же везде, а в них вода добрая. Зелени много, кустов — кони с голода не помрут, а верблюды вообще все жрут.
— Селения басурманские укрепить можно, валы соорудим, редуты поставим, а впереди рогатки с кольями. Из ивы корзин наплетем, фашины сделаем, — опять подал голос Анненков, и Хрущов убедился, что большинство в битву отнюдь не рвется, все осторожничают. Да оно и понятно — страшно в неизвестность лезть, да еще в чужих краях.
— Да и солдаты от перехода устали, и казаки. Кони из сил выбились — их неделю откармливать нужно. Лучше уж на месте знакомом хивинцев встретить, и посмотреть, так ли они страшны.
Мурза Тевкелев, в майорском чине пребывающий, как бы подвел черту под высказанными мнениями. И все собравшиеся в тенистом саде, сидящие на коврах среди набросанных подушек, посмотрели на Бековича. Тот надолго задумался, потом заговорил: