— Сергей, — представился тот, что был в трикотажной рубашке.

Виктор протянул руку в ответ.

— Это Ленька, — представил Виктор высокого, спортивного вида паренька.

— Пойдемте танцевать! — радостно взвизгнула Татьяна и потянула спортсмена за руку в центр толпы.

Отправилась танцевать и Вера. Виташ хотел было что-то крикнуть вслед, но девушка так быстро убежала, да и оркестр играл так громко, его все равно никто бы не услышал. Он снова стоял один, в стороне от веселившихся людей. Виташ плотно сжал губы и сунул руки в карманы. Он твердо решил не подавать виду, что расстроен. В конце концов, именно он пригласил сегодня Веру в кино, и она согласилась. И что с того, что теперь она танцует с другим! Пришла-то она сюда с ним!

Так он убеждал себя, не замечая насмешливых взглядов, которые бросали на него девушки.

* * *

Плотников устало потер переносицу. От долгих раздумий у него гудела голова. Хотелось приложить ко лбу мокрое холодное полотенце. Визит Гаврелюка на квартиру Вадимченко не принес видимых результатов. От этого раздумья становились только тяжелее.

Плотников не возлагал особенных надежд на показания собутыльников Вадимченко. Таких людей сложно назвать надежными свидетелями, и все же хоть какая-то зацепка была бы сейчас кстати.

— Алло! — требовательно сказал он в трубку. — Владимир Иосифович, здравствуй! Плотников беспокоит. Владимир Иосифович, что там с отчетом? Начальство требует.

— Здравствуй Андрей Геннадьевич! Если начальство требует, тогда милости просим к нам, расскажу, что удалось выяснить. Сам отчет будет чуть позже. Мы тут зашиваемся. Две лаборантки в декрет ушли!

— Ну! — засмеялся Плотников. — Это как раз хорошие новости. Тогда сейчас буду.

Отдел криминалистики располагался в соседнем корпусе. Небольшой пристрой к основному зданию управления, чуть отделенный от внутреннего дворика забором и длинным гаражом.

Плотников миновал пропускной пункт и прошел прямо по коридору к кабинету Владимира Иосифовича. Низенький полноватый мужчина с блестящей на свету лысиной, обрамленной седыми кудрями на висках и затылке, он больше напоминал гнома из сказки, чем серьезного специалиста.

— А! Андрей Геннадьевич! — поприветствовал он Плотникова. — Проходи вот сюда. — Он указал ему на стул возле окна. — Осторожно, не задень бумаги. Я еще не разбирал их.

Письменный стол Владимира Иосифовича был давно и надежно погребен под грудой папок, справочников и бумаг, которые — и Плотников готов был в этом поклясться — под действием времени и пыли спрессовались в единый монолит. Сам Владимир Иосифович предпочитал работать за широким столом, на котором стояли два микроскопа и находились все те же документы, папки, витиеватые рулоны с распечатками анализов и чашки Петри с мензурками в пластмассовых подставках.