* * *

Жителей в Бунаково оставалось мало. Деревня не то чтобы умирала, но жизнь в ней как будто остановилась. Жителей едва набралась бы сотня. Молодежь предпочитала соседнее Андреевское село, а старшее поколение не спешило покидать родные места. Пока работал магазин да фельдшерский пункт, старикам не на что было жаловаться. А молодежь на то и молодежь, чтобы не сидеть на месте.

Главная улица упиралась в полуразрушенный храм. Древняя кирпичная кладка зияла сквозь облупившуюся побелку. Старый погост совсем зарос бурьяном, и только виднеющиеся кое-где железные витые кресты указывали на его существование. Еще немного, и время заберет их, предав вечности.

Миролюбов бросил грустный взгляд на живописные развалины и спросил:

— И что им здесь понадобилось? Встречались с кем?

Михалюк задумчиво снял кепку и почесал затылок.

— Да нет! — ответил он. — Давай от личности плясать. Что мы знаем про Васильева?

— Хороший закройщик, — добросовестно начал перечислять Миролюбов, — аккуратный, любит искусство, ходит в исторический кружок.

— Во-о-от! — протянул Михалюк. — Значит, стариной интересуется. И представь, оказываешься ты в деревне, куда пойдешь за стариной?

— Туда? — спросил Миролюбов, кивая в сторону храма.

— Можно и туда, — согласился майор, — но что там осталось-то? Да и не дали бы местные добру пропадать.

— Тогда, может… — Миролюбов не договорил, только посмотрел в сторону большого деревянного барака с надписью «Сельсовет», где располагались библиотека и даже дом культуры для тех, кто еще жил в деревне.

— А что? Неплохо! — похвалил Михалюк, и капитан расплылся в улыбке.

Толкнув дверь, обшитую дранкой и дерматином, Миролюбов вошел в тесные сени. Путь ему преграждала еще одна дверь из беленой фанеры. Перешагнув вязаный половичок, заботливо брошенный кем-то через порожек, милиционеры прошли дальше и оказались в узком коридоре, по левую сторону которого расположились пять дверей. Постучавшись в первую с табличкой «Приемная», но так и не дождавшись ответа, они вошли.

Комната была просто обставлена тремя письменными столами, стоящими вдоль стен. На одном из них под чехлами стояли две печатные машинки. На стене, возле окна висели календарь и плакат «Слава народу-победителю!».

Так и не найдя никого, кто мог бы быть из администрации, Михалюк вышел в коридор и зычно крикнул:

— Есть тут кто?!

Из дальней комнаты появилась щуплая старушка. Кутаясь в шаль, несмотря на жару, она внимательно посмотрела на прибывших. Проницательным взглядом выцветших серых глаз она уставилась на форму Миролюбова.

— Все-таки что-то украли. Так я и знала. — Она покачала головой и вернулась вновь к себе, крикнув: — Проходите сюда!