— А есть новости про Бориса? — словно догадавшись о чем-то, спросил Пищальников.

— К сожалению, они печальные, Александр Петрович. Мы нашли сегодня его тело, — ответил Плотников.

Беззаботное выражение лица Пищальникова вмиг исчезло.

— Вот почему нам так важно, чтобы вы как можно подробнее описали все, что вспомните, — закончил Плотников.

— Я понимаю… — растерянно ответил Пищальников. — Я можно зарисую? Со словами у меня сложно.

Он взял ручку и стал рисовать. Спустя некоторое время на листке уже было большое изображение лица зрелого худощавого мужчины. И два изображения поменьше в полный рост. Таинственный незнакомец был нарисован в расстегнутом зимнем пальто и шляпе.

Оставшись один, Плотников вновь погрузился в материалы дела. Кажется, теперь он напал на след. Глубоко вдохнув, он что-то выписал к себе в блокнот и, решительно встав, поспешил к Калашникову.

* * *

В студенческой столовой было шумно. Возле раздачи, как всегда, царила суета. Студенты торопились перекусить посреди занятий. Кто-то довольствовался булочкой и уже бежал прочь, наскоро выпив стакан чая. Те же, у кого перерыв выдался больше, со знанием дела тратили свои тридцать копеек на пюре с котлетой и компот.

— Дамы! — ставя поднос на стол, поприветствовал Лену и Ольгу Тимофей. — Режим питания необходимо соблюдать неукоснительно.

— Разделите же эту трапезу с нами, о прекрасные феи гигиены полости рта! — продолжил Сергей, тоже решивший присоединиться к друзьям.

— Во дураки! — сказала Ольга, смеясь.

— Еще какие, — поддержала Лена.

— Мы оскорблены в лучших чувствах, — делано возмутился Тимофей. — А между тем я принес вам компот, строптивая Елена.

— А я принес булочку, — сообщил только что прибывший Алексей и сел рядом с Ольгой.

— Предадимся же раблезианству, други мои! — продолжал паясничать Тимофей.

— Раблезианству[1] не буду, не потяну, — сосредоточенно жуя бутерброд, сказал Алексей. — Давайте что-нибудь чуть менее развращенное, а то мне еще конспекты писать.

— И это правильно, — похвалил собеседника Сергей. — Спокойная комфортная жизнь не дает двигаться вперед. Лишает стимула. Заставляет нас лениться и быть малодушными.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы жить и работать в комфортных условиях. Только так я буду полезен обществу, — заявил Тимофей и с тайным торжеством улыбнулся Лене.

— Ну, обществу можно быть полезным в разных условиях. Сомневаюсь, что наши отцы били фашистов из окопов, где у них был налажен быт, — съязвил Сергей.

— Не передергивай, тогда шла война. Сейчас — мирное время. — Тимофей с укором посмотрел на товарища.