— А потом ты два часа искал гостиницу?

— Стараясь при этом не нарваться на очередные неприятности.

— Звучит, как охрененно тупое занятие, — сказал он. — О чем ты вообще думал, когда отправлялся выслеживать кого-то в незнакомом городе?

— Поначалу все города тебе незнакомы, — сказал я. — Это же не повод, чтобы ничего не делать.

— Я, между прочим, навел справки об этом типе из бара, — сказал Женя. — Точнее, не именно о нем, а о таких, как они.

— Их много?

— Некоторое количество, — сказал Женя. — Они не местные, появляются в городе довольно редко и не дольше, чем на пару дней.

— Не местные, значит?

— Утверждается, что они с оккупированных территорий, откуда-то с Запада, — сказал Женя. — Отступили сюда вместе с армией.

— И кто они такие?

— Коммандос, — сказал Женя. — Какое-то спецподразделение.

— Он был не в форме.

— Или у них просто вот такая форма.

— В баре его называли «братом», — сказал я. А сержант их патруля называл его «сэром», и вполне возможно, что они были знакомы. Несмотря на некоторые шероховатости, изложенная Женей версия имела смысл, но она мне не нравилась, потому что выбивалась из той картины, которую я успел нарисовать.

— Боевое братство, все такое, — предположил Женя. — У этой детали могут быть тысячи объяснений.

И у воротничка, какие носят католические священники, тоже? Или мне показалось, и это был совсем не такой воротничок, а просто какая-нибудь составная часть бронежилета? А татуировка — это просто совпадение?

Как бы там ни было, я был уверен, что ответы на все эти вопросы лежат где-то в глубине белого пятна, и если я хочу знать наверняка, то охотиться на брата Пита в Галифаксе нет никакого смысла. Даже если у него есть нужный мне образец оружия, и даже если он согласится отвечать на мои вопросы. Ван Хенгу этого, быть может, и хватит, но мне — точно нет.

Мне необходимо увидеть все собственными глазами.

— Почему этот мужик вообще тебя так заинтересовал?

— Не знаю, — соврал я. — Возможно, это был просто инстинкт. И я не исключаю того, что мог ошибиться.

— Первые вменяемые речи за сегодняшнее утро, — сказал Женя. — Я рад, что ты наконец-то прислушался к голосу разума. И какой у тебя план?

— Ты останешься здесь и будешь ждать меня, как мы и договаривались, а я завербуюсь в местную армию и отправлюсь на фронт.

— Похоже, что с голосом разума я немного погорячился, — сказал он. — Отправишься на фронт? Чего ради?

— Это самый безопасный способ подобраться к белому пятну на карте, — сказал я.

— А ты не думал, что солдата, как существо подневольное, могут отправить на другой конец страны? Что ты будешь делать тогда?