«Стратегически мое решение более выгодно. Мы не должны решать проблемы цинтов, напротив, мы должны создавать им проблемы, и чем больше, тем лучше».

Нихонца я отпустил, исходя именно из этих соображений. Я не знал, насколько он хорош и какого масштаба может достигнуть нанесенный им урон, но он явно был врагом империи и умел убивать симбов. Конечно, в масштабах империи это был даже не комариный укус, но надо же с чего-то начинать. Я и так потратил слишком много времени, ничего не делая.

За год я многое узнал об этом мире, но не стал сильнее и ни на дюйм не приблизился к своей главной цели. Поэтому, когда у меня появилась хоть малейшая возможность доставить цинтам неприятности, я просто не мог ее упустить.

«Такими темпами никто не увидит результатов и через сто лет», — заявил Сэм. — «А я хочу тебе напомнить, что ни у кого нет этих самых ста лет».

Если послушать демона, то можно было подумать, что все уже решено и дело нами проиграно. Но мой папенька в приступе алкогольного идеализма однажды заявил мне, что никакое дело не может быть проиграно, пока есть хотя бы один человек, готовый за него биться. И попросил налить ему еще кальвадоса.

Я прошел на кухню, сделал себе еще чашку этого ужасного растворимого кофе, бросил в нее сахара и принялся задумчиво помешивать его ложкой, глядя в окно на окружающую меня вечную серость. Мне нужно было выйти на улицу и окунуться в нее с головой. Нельзя служить приманкой, не выходя из собственного дома.

Я снова перестал понимать, чего пытается добиться Ван Хенг. Вряд ли он стремился от меня избавиться, в таком случае ему куда проще было бы сделать все самому. Он получил свой товар и не мог рассчитывать, что заполучит остальное — те, кто придут меня убивать, совершенно точно его с собой не принесут. Может ли быть, что таким образом он просто взял паузу, решая, что со мной делать дальше?

Я надеялся, что это так. И было бы очень неплохо, если бы он проглотил наживку и отправил меня туда, где я мог бы стать сильнее. Конечно, не существовало ни единой возможности, что он позволит мне стать равным себе, думаю, он не позволил бы это и любому цинту из его организации, но мне хотелось, чтобы мысль о том, что было бы неплохо заточить свой меч, прочно осела у него в голове.

Я допил кофе, накинул куртку и вышел на улицу. Пришло время изображать мишень.

* * *

Я был человеком действия, поэтому мне очень хотелось, чтобы что-нибудь произошло, пусть это даже будет попытка моего убийства, но со времени моего разговора с Ван Хенгом прошло уже два дня, а ничего так и не происходило.