«Отличный расклад», — прокомментировал Сэм. — «Как раз как ты любишь».

Сэму наше новое задание не нравилось, и он был готов это продемонстрировать при каждом удобном случае.

Я присел на коробку.

— А где твои вещи? — спросил Женя.

— На мне.

— Любишь путешествовать налегке? Понимаю. Сам когда-то таким был, но с годами начинаешь обрастать вещами, — он указал рукой на довольно тощую дорожную сумку. Судя по ее размерам, там могла лежать только запасная пара белья и зубная щетка. — Один мудрый человек однажды сказал мне, что с нашей профессией нельзя иметь ничего такого, чего бы ты не мог бросить в один момент, при первом же запахе жареного.

— Что ты делаешь для Ван Хенга? — спросил я.

— Полагаю, то же самое, что и ты, — сказал он. — Мотаюсь туда-сюда, выполняю разные поручения.

Он не был похож на боевика, и совершенно точно он не был симбом, так что вряд ли наши с ним задания были хоть в чем-то похожи. Интересно, Хенг его на чем-то прихватил, загнал в угол, как и меня, или Женя просто работает за деньги? Но насколько в таком случае глава гангстерского клана мог ему доверять?

— Мне сказали, ты введешь меня в курс дела, — сказал я.

— Это еще успеется, — отмахнулся он. — Нам предстоит провести вместе несколько дней, так что мы обо всем успеем поговорить.

— Хотя бы в общих чертах, — сказал я.

— И что ты хочешь знать? Спрашивай.

— Как давно появилось это оружие?

— Первые слухи пошли пару лет назад, — сказал Женя. — В тот момент, когда имперская армия встала на тех рубежах, на которых она стоит сейчас. Большого значения им тогда не придали, но вскоре появились люди, которые утверждали, что видели образцы на старом континенте. А потом было несколько довольно громких убийств, объяснить которые другим способом просто не получается.

— Ты сам видел хоть один образец?

— Собственными глазами — нет. Но я знаком с человеком, который видел.

— Где этот человек сейчас? — информацию лучше всего получать из первых уст.

— Это хороший вопрос, но ответа на него не существует, — сказал Женя. — Он контрабандист, знаешь ли, и все время мотается по шарику. С одинаковым успехом он может быть в соседнем городе или на другом континенте. Может быть, он сейчас в Берлине, а может быть, в Австралии, может быть…

— Я понял, — мне пришлось прервать его речь, потому что сам он вряд ли бы остановился. — Это всегда ружья?

— Нет, — сказал Женя. — Тот мой знакомый контрабандист говорил, что в партии было несколько револьверов.

— А сколько всего единиц оружия было в той партии?

— Около двух десятков, насколько я понял.

Партия вряд ли была единственной, так что даже странно, что при таком количестве стволов Ван Хенгу не удалось заполучить ни одного. Но это была далеко не единственная странность в этом задании. И даже не самая важная.