— Здравствуй, Могер Бакли, — сказал вождь. — Я — Салем. Какое у тебя ко мне дело?
Гость оглядел вождя, будто снял глазами некую мерку. И заговорил совсем другим тоном — Зуб и Додж не могли не заметить перемену:
— Здравствуй, Салем. Я много слышал о тебе. И о твоей доброте, и о светлых целях, к которым идешь, и о военных успехах. Для меня честь — засвидетельствовать тебе свое уважение.
Он поднялся и отвесил Салему поклон. Рыжебородый смущенно протянул руку:
— Да чего уж…
Бакли крепко пожал.
— Давай-ка присядем, вождь. Как ты уже понял, имею к тебе разговор. Я очень уважаю твои дела, но это неважно, ведь я — человек маленький. Важно другое: те, кто прислал меня, тоже тебя уважают. Мои хозяева — большие люди, и им близки твои цели. Справедливость — это им по душе, честный налог — тоже по нраву. Чтобы всем жилось хорошо, чтобы каждый имел что намазать на хлеб, чтобы никто не голодал — мои хозяева говорят, что ты будто прочел их мысли. Взял идею из их головы и произнес вслух — вот что ты сделал, Салем.
— Да ладно…
— Не ладно, а — да! Так и есть! Ты — мудрец! Сама Глория Заступница писала, что лучшие мудрецы родятся не во дворцах, а в избах. Вот ты — таков, и хозяева это знают.
— Поблагодари их от меня за добрые слова. Но с чем же ты пришел?
— Пришел с тем, конечно, с чем меня прислали. Хозяева желают оказать посильную помощь тебе и твоему делу. Всею душой они болеют за твой успех — не только твой, а и всего честного народа, и той светлой миссии, что вы на себя взяли. Потому хозяева хотят сделать все, что в их силах. Не имея возможности лично присоединиться к походу, они шлют вам некоторую материальную поддержку и очень надеются, что она придется кстати.
Салем поклонился:
— Мы очень благодарны всем хорошим людям, которые жертвуют для нашего дела. Если бы не такие добродетели, как твои хозяева, вряд ли мы прошли бы дальше Ниара. Клянусь, что каждую агатку потрачу только на достижение цели. А коли захотят твои хозяева, при встрече с императрицей я скажу, как сильно они нам помогли.
— О, нет! Хозяева не ищут славы. Помощь ради собственных почестей была бы червивым даром. Пускай их имена останутся в секрете.
— Очень благородные люди!
— Так и есть. Самые достойные, каких встречал, именно потому я и служу им. А теперь, чтобы не тратить излишне твое время, позволь передать упомянутую помощь.
Он кивнул своему громиле:
— Седьмой…
Тот поднял сундучок, поставил перед Салемом. Взял ключ, пристегнутый к поясу цепочкой, клацнул замком, откинул крышку. Внутри лежали фарфоровые трубки. С одного конца каждой крепилась рукоять, а из другого торчало острие.