— Перекинуться парой слов… — поддержал Марк.
— Совершенно верно, сударь. И коню, и хозяину так спокойнее.
Не запятнав свою репутацию ничем, похожим на юмор, лакей откланялся. Несколько минут спустя еще один прошествовал по коридору, позванивая в колокольчик и декламируя: «Миледи и милорды! Будьте осторожны, поезд отправляется!» С перрона ему вторили станционные глашатаи: «Столичный экспресс выходит в дорогу! Желаем счастливого пути!» Провожающие прижимали ладони к груди несколько усталыми жестами: за прошедшие полчаса все успели напрощаться вдоволь. Барышни помахивали платочками, соревнуюсь в живописности движений. Несколько мальчишек перемигивались, готовясь бежать наперегонки с составом. Чья-то собачка обрывала поводок, тщась прыгнуть под колеса…
Наконец, вагоны содрогнулись, скрипнули рессорами, вдоль поезда пробежал низкий гулкий перестук чугунных сцепок, состав издал гудок — и тронулся с места. Перрон с мальчишками, собачками, барышнями, носильщиками, сторожами, тележками поплыл назад мимо окон.
Лишь тогда Дед прервал игру и сказал:
— Я думаю о том, почему мы едем в Фаунтерру.
Марк опешил.
— Зачем ты думаешь об этом, коли знаешь ответ? Мы едем с докладом к герцогу Эрвину!
— С докладом — о чем?
— Что это значит — о чем⁈ — Марк выпучил глаза. — У вас на Севере «о чем» значит что-то другое, чем в Короне? Ведь если это наше обычное столичное «о чем», то ответ тьма сожри, очевиден!
Дедовы кустистые брови сошлись как-то по-особому хмуро.
— Может, и очевидность на Севере иная. Опиши-ка, Ворон, что тебе очевидно.
— Что очевидно⁈ — Марк растопырил пятерню перед дедовым носом и принялся загибать пальцы. — Ну, хорошо. Вот что мне ясно, как день. Банда, которая похитила Предметы, не затаилась в темной норе, а орудует в Альмере, как у себя дома. Это раз. Персты Вильгельма у подонков при себе: превратить человека в горстку пепла — им раз плюнуть. Это два. А вот и три: главная цель банды — какой-то Абсолют. Что оно такое — несложно догадаться: идово оружие! Один из Предметов Династии, ради которого и затеяно было все похищение. И судя по тому, с какой помпой об этом Аюсолюте говорится, это тебе не просто Перст Вильгельма. Абсолют, по всему, — такая штука, что может спалить целую армию или город! Соображаешь, Дед? Один выстрел — нет войска! И Абсолют этот, может статься, уже в руках банды! Скажи теперь сам: захочет герцог Эрвин узнать о таком?
Марка передернуло от собственных слов. Положа руку на сердце, он был очень рад, что прямо в данную минуту удаляется от центра Альмеры со скоростью мчащейся галопом лошади.