— Понимаю… Васильков Александр Иванович? — строго осведомилась она после непродолжительного молчания. Ее стальной голос резал слух, не оставляя сомнений в серьезности ситуации.

— Ну да, было дело, — кивнул я, пытаясь состроить самое невинное выражение лица.

— Так вы уже зачислены в Нахимовское Военно-космическое Училище, — отрезала Капитолина Генриховна, буравя меня суровым взглядом. От ее пронизывающих глаз мне захотелось провалиться сквозь землю. — Какая еще альтернативная служба? Вы теперь курсант и связаны контрактом на три года.

— Подождите, дорогуша, — я попытался объяснить ситуацию, хотя сам уже запутался и не знал, на чьей стороне правда. Мысли путались, во рту пересохло. — Тут какая-то ошибка. Контракт я не подписывал. Мне пришло извещение о том, что я зачислен в это самое училище. Но я во-первых, не хочу туда идти, а во-вторых, желал бы вместо этого пройти альтернативную службу. У вас ведь здесь предоставляется такая услуга?

Я умоляюще посмотрел на сержанта, но ее лицо оставалось непроницаемым, как бетонная стена. В воздухе повисло тягостное напряжение.

— Услуга-то есть, только не про вашу честь, молодой человек, — хмыкнула Капитолина Генриховна, на мгновение превратившись в поэтессу серебряного века. Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя неумолимость закона. Однако улыбка на ее лице тут же исчезла и дама дала мне понять, что шутки кончились. — Вот ваша подпись под обязательством о прохождении службы. И вот зачисление в училище, заверенное приемной комиссией и утвержденное руководством. Опоздал ты дружок с альтернативкой… Прибыть в расположение части вам надлежит в срок, указанный…

Я уже не слушал. В голове стоял звон, будто туда залетел рой космических ос и принялся методично жалить мой многострадальный мозг. Только теперь до меня окончательно дошло, что от учебы в Нахимовском мне уже не отвертеться.

— А если я не хочу? — растерянно спросил я, хватаясь за соломинку. Голос предательски дрогнул. — Ну, вот не могу я в армию, и все тут! У меня это… отсрочка по здоровью! Точно, у меня ж это, как его… плоскостопие! Да, точно, плоскостопие и еще… дальтонизм!

Я начал нести откровенную чушь, мечась в поисках спасительного аргумента. Увы, даже самому мне все эти доводы казались убогими и неубедительными. Дама скептически приподняла бровь и уставилась на меня как на неведомую зверушку. Ее взгляд буравил насквозь, проникая в самые потаенные мысли. Похоже, мой трогательный лепет не произвел на нее ни малейшего впечатления.