— Пошли, братишка! — выдохнул я, хлопнув его по плечу.

Толик лишь кивнул, оскалившись. Страх в его глазах сменился лихорадочным возбуждением и жаждой крови.

— Порвем этих тварей! — прорычал он в ответ, перехватывая лопату поудобнее.

Мы ринулись вперед, спотыкаясь и падая в грязь, на ходу перемахивая через скрученную спиралью колючую проволоку, вкопанную между бетонных блоков и пытаясь как можно быстрей добраться до Крохи и Мэри. Сердце бешено колотилось, гоняя по венам адреналин. В ушах стоял страшный гул, в котором мешались предсмертные вопли людей и торжествующий клекот чудовищ. Через мгновения мы уже стояли вчетвером спина к спине, сомкнув импровизированный строй, и прикрывая друг друга. Богомолы, почуяв добычу, бросились на нас всем скопищем.

Вот тогда я уже не чувствовал страха, только азарт битвы. В голове стало пугающе ясно и пусто, все лишние мысли исчезли, оставив лишь холодный расчет. Я без устали рубил и колол, уворачиваясь от сверкающих жвал, полностью растворяясь в смертоносном танце. Лопата со свистом рассекала воздух, обрушиваясь на морды и вспарывая своим стальным полотном животы. Ошметки плоти и брызги крови летели во все стороны. Толик прикрывал меня справа. Кроха слева, все так же улыбаясь, выдирал своей киркой куски хитиновой плоти. Мэри, с немыслимой скоростью бросалась вперед, раз за разом всаживая плазменный нож в их подрагивающие туши…

Увлекшись я не заметил, как очередное насекомое-переросток нависло надо мной в предвкушении завтрака. Глаза-бусинки горели кровожадным голодом, пенящаяся слюна капала из приоткрытой зубастой пасти. Монстр взмахнул передними лапами-косами и с размаху ударил по моему импровизированному оружию. Удар был такой силы, что меня впечатало спиной в бетонный блок. Лопата жалобно хрустнув, разлетелась на щепки.

Из груди вышибло воздух, в глазах потемнело. Я судорожно хватанул ртом, пытаясь вдохнуть, но легкие будто налились свинцом. Отчаянно царапая пальцами землю, попытался отползти, но чудовищная туша уже нависла сверху. Бронированное брюхо содрогалось от утробного рокота, капая на лицо едкой слизью. Глаза-фасетки плотоядно сверкнули. Перепончатые крылья с шорохом раскрылись за спиной, являя всю громаду хищника.

— Ну, все б…! — Я зажмурился, приготовившись к неминуемому. Слишком быстро для меня все закончится — одним движением богомол перекусит меня как соломинку. Или вспорет живот своими зазубренными лапами, вываливая кишки наружу…

Внезапно воздух где-то сверху надо мной взорвался грохотом выстрелов. Пронзительно завизжали пули, полыхнуло дульное пламя. Раскаленные трассеры чертили в воздухе пылающие траектории, впиваясь в хитиновые туши. Тварь надо мной будто подбросило невидимым кулаком, и буквально на лету размазало веером кровавых ошметков. Обезглавленное туловище забилось в конвульсиях, заливая все вокруг зеленоватой слизью. Заверещав, второй богомол попытался развернуться в сторону стрелка. Но новый шквал пуль буквально разорвал его на куски, расшвыривая их по сторонам.