Оставшейся рукой я попытался схватить очередного нападающего, но робот отреагировал с заметной заминкой. Движения его стали рваными, неуклюжими, словно у заводной игрушки с кончающимся заводом. Богомол между тем взвился в стремительном прыжке, приземлился прямо на кабину и с чудовищной силой вонзил свои огромные клешни в стекло. Бронепластик треснул, брызнули острые осколки. Злобно лязгая пастью, тварь пыталась дотянуться до меня сквозь пробоину. Я отшатнулся, чувствуя, как липкие челюсти скользят по лицу, обдавая зловонным дыханием.
Заорав от отчаяния и ярости, я ударил по кнопке аварийного сброса. Атмосферный люк с пронзительным шипением распахнулся, и вместе со струей воздуха ударил монстру в морду, опалив его фасеточные глаза. Богомол пронзительно завизжал, слетев с погрузчика и отлетев на несколько метров.
В кабине стало нечем дышать от удушливого дыма и испарений раскаленного пластика. Приборная панель, превратившаяся в месиво искореженных индикаторов и оплавленных кнопок, зловеще искрила и трещала. Пневмоприводы издавали жалобные всхлипы, выходя из строя один за другим. Из последних сил я дотянулся до аварийного баллона с кислородом. Глотнул обжигающий легкие воздух, пытаясь сфокусировать взгляд на мельтешащих вокруг тенях.
Я отчаянно дергал бесполезные теперь рычаги, пытаясь заставить робота подняться. Но тот лишь содрогался в агонии, изрыгая снопы искр и черный маслянистый дым. Системы управления отказали, движение застопорилось. Многотонная махина замерла навсегда, оставив меня лежать в открытой кабине и ждать своего конца. Неужели это конец?
Вот очередной богомол снова оседлал погрузчик. А может, это тот же что секунду назад получил по морде. Обезумевшая от запаха человеческой плоти тварь остервенело рвала хитиновыми лапами стальную обшивку. Лязгнули мощные жвалы, с брызгами слюны раздвинулась усаженная несколькими рядами зубов пасть. Налитые кровью фасеточные глаза горели дьявольскими угольками. Еще мгновение и чудовище залезет в кабину, вывалит мне кишки и сожрет заживо!
Я зажмурился, чувствуя, как сердце проваливается в гулкую черную бездну. Мысли путались, разум накрыло волной первобытного ужаса. Вот и все! Вот он, бесславный конец! Вот какой смертью придется умереть прекрасному и талантливому юноше Александру Василькову — жалкой и нелепой, в развороченной кабине искалеченной машины, на забытой богом планете, превратившись в корм для космических гигантских тараканов…
Но внезапно рев богомола сменился пронзительным визгом. До моего слуха донесся невыносимо высокий ультразвуковой писк, от которого кровь застыла в жилах, а мозг взорвался раскаленной болью…