Едва за Васильковым закрылась дверь, как Кнутов с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла. Болезненно скривившись, он принялся массировать пальцами виски, пытаясь унять вспыхнувшую мигрень. Встреча с этим мальчишкой неожиданно выбила его из колеи. Полковник ожидал увидеть перед собой типичного представителя золотой молодежи — избалованного, капризного мажора, кичащегося своей родословной и связями. Таких Кнут навидался здесь за эти три с лишним года в предостаточном количестве.

Но Васильков оказался не из их числа. С первого взгляда в нем чувствовался несгибаемый внутренний стержень, обостренное чувство собственного достоинства и та самая лихая искра, что отличает прирожденного лидера от послушного винтика системы. Паренек явно привык всего добиваться сам, не полагаясь на чью-либо помощь или протекцию. Даже здесь, на краю освоенной Галактики, отрезанный от привычного мира, он не собирался прогибаться и искать покровителей. Дерзкий, своенравный, но при этом не по годам смышленый и отчаянно смелый.

Лишь безрассудная, на грани самоубийства, вылазка Василькова буквально спасла 1-й взвод от полного истребления богомолами. Отчаянный рывок к брошенному экзоскелету погрузчика, бешеная схватка один на один с монстрами, прикрытие товарищей — все это никак не вязалось с образом избалованного папенькиного сынка. А ведь действовал пацан, по сути, на одних инстинктах, без какой-либо боевой подготовки! Этот молодой человек нравился Кнутову все больше и больше.

Тем тяжелее полковнику было сейчас. Кнутов рывком поднялся из-за стола, смахнув в сторону голографическую проекцию письма адмирала Дессе с вращающимися гербами Российской Империи и логотипами космофлота и в появившемся списке следующих сообщений выбрал одно — серого неприглядного цвета без цифровой подписи. Короткое зашифрованное сообщение, пришедшее по закрытому лучу также из метрополии. Отправитель — некий анонимный абонент, предпочитающий скрываться за неприметным кодом «Доброжелатель».

Кнут прищурился, вглядываясь единственным глазом в россыпь непонятных цифр и иероглифов. Проведя в воздухе ладонью, полковник активировал личный дешифратор, в который перед этим полковник ввел ключ-код, присланный ему на почту в виде обычного рекламного спама днем ранее. Цифровой вихрь взметнулся над консолью, закрутился космической воронкой. Спустя несколько томительных секунд из хаотичного мельтешения букв и символов проступили связные фразы, побежали светящиеся строчки. Однако письмо осталось переведенным не полностью, а только его первая часть. Конец послания по-прежнему светился хаосом символов и пиктограмм…