— Ишь, как расшаркивается перед полканом целый вице-адмирал космофлота, — бормотал я, изображая вычурные манеры Дессе. — «Дорогой Петр Александрович, позвольте засвидетельствовать вам мое нижайшее почтение… Молю вас, присмотрите за моим оболтусом-крестником, а то он без вашего чуткого надзора и недели тут не протянет…». Ага, как же! Чуть ли не сам спихнул на край галактики, в эту помойную дыру, а теперь вдруг забеспокоился. Где была твоя забота, когда бабуля своими махинациями меня кресла генерального директора лишала, а потом на Новгород ссылала? Лицемер хренов.

Я со злостью сплюнул под ноги и невесело усмехнулся. В том, что именно Кристина Ермолаевна так и не дала мне возглавить корпорацию, вполне вероятно при этом подделав завещание отца, я к этому моменту практически уже не сомневался. Слишком уж гладко все прошло, и слишком быстро меня спровадили с глаз долой на этот курорт. Возможно, во мне сейчас кипела злость на моих нерадивых родственников, и я отчасти это все придумал. Но в данную минуту верил в заговор все больше и больше…

— И что это за белиберду он в конце письма приплел? Какой блин йогурт? — мрачно пробурчал я себе под нос, в десятый раз прокручивая в голове загадочные строки постскриптума. — Какое-то там «упорство — бесценный инструмент…». Ну да, упорства мне тут не занимать! Только без толку оно, когда вокруг один сброд да отморозки, готовые за лишнюю порцию баланды глотку друг дружке перегрызть, а через забор бесчисленное количество всевозможных тварей, которым уже ты, чуть зазеваешься — станешь обеденной порцией…

Хмыкнув, я прищурился, вспоминая дальше:

— «…йод — ценный антисептик раны…». Серьезно? Ты из какого века мне письмо прислал, крестный? Или ты зеленкой предлагаешь лоб помазать, перед тем, как застрелиться? Потрясающее послание, ничего не скажешь! Если бы еще понять, что весь этот бред означает…

Я с силой пнул очередной камень и остановился, в задумчивости уставившись на проплешину, пробитую моим ударом. И вдруг, словно вспышка в ночи, меня осенило.

— «Упорство — бесценный инструмент…» «УБИ…», — лихорадочно зашептал я, — «йод — ценный антисептик…» «ЙЦА…». Я не ошибся? Что там дальше было? «раны… дружелюбные ящеры…» какие-то… А нет «ящеры-друзья…», «Р.Я.Д.»… «…остальные местные — съедят…» «О.М.С», «…также открой баночку отличного йогурта» — «ТОБОЙ».

Миг — и пазл сложился. Если прочитать начальные буквы каждого слова этой ахинеи, то выходила фраза «УБИЙЦА РЯДОМ С ТОБОЙ»!!!

У меня волосы на затылке зашевелились от этой догадки. Я застыл как вкопанный посреди дороги, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Похоже, дядя Паша не просто так городил весь этот бред. Он пытался предупредить меня об опасности. Намекнуть, что кто-то в лагере жаждет моей смерти!