Я тенью спустилась вниз и нырнула в сырую осеннюю ночь.
Ледат стоял, прислонившись к фонарному столбу, и что-то просматривал на своём смартфоне, свет от которого вырывал из темноты осунувшееся лицо парня. Пухлые губы кривились, густые брови сошлись на переносице.
— Зачем звал? — запахнувшись в кардиган, проворчала я и подошла ближе.
Троцкий отвлёкся от телефона и, сунув его в карман, вдруг стремительной коброй подался ко мне. От неожиданности я отшатнулась и впечаталась спиной в стену, о которую Ледат опёрся ладонью над моим плечом. Нависая надо мной, холодно спросил:
— Ты отказалась от контракта Черных?
Его лицо было так близко, что казалось, я пью его дыхание. От одной мысли об этом бросило в жар, сердце застучало, как сумасшедшее. Стараясь скрыть волнение, я небрежно хмыкнула:
— С чего бы мне это делать? Потому что ты приказал?
— Да, — рявкнул он.
Вздрогнув, я отвела глаза и, копируя его ледяной тон, поинтересовалась:
— Зачем мне тебя слушаться? Кто ты мне? Отец? Брат? Так, приятель из института.
— Вот, значит, как?
Ледыш больше не кричал, не рычал. Гнев будто схлынул, оставив после себя лишь горькую усмешку, притаившуюся в уголках губ, и печальный взгляд. Вдруг захотелось обнять парня, прижаться к нему и сказать, что всё будет хорошо.
— Если я никто, тогда почему ты это сделала? — тихо спросил он и болезненно скривился: — Из жалости?
— Нет! — вырвалось у меня. Я качнула головой, отметая странный приступ стыдливости, и честно ответила: — Хочу помочь, потому что тебя загнали в угол. Ненавижу, когда так поступают с людьми!
— Вот как?
Взгляд его изменился, потемнел. Ледат наклонился, почти касаясь моих губ своими, от чего сердце пропустило сразу несколько ударов. Не отрывая пронзительного взгляда от моего лица, Троцкий прошептал:
— А ты знаешь, кто это делает? Тот, кто любезно предложил нам место для репетиций. Тот, кто использует тебя в качестве наживки! — Он говорил всё громче, а потом и вовсе рявкнул: — Проклятый Аид!
Не выдержав близости парня, я оттолкнула его и, заправив прядь волос за ухо, повела плечом.
— Говоришь так, будто он монстр.
— Так и есть, — уронив руки, устало заметил Ледат. — Черных не терпит, когда ему перечат. Если противостоишь ему, будь готов ко всему. Ходят слухи, что Аид даже сына своего убил за то, что тот ослушался приказа.
У меня спина похолодела:
— Что⁈ Быть не может…
— Сергей был моим другом, — вздохнул Троцкий. — Кстати, Черных считает виновным в его смерти меня, потому и преследует. Он выкупил мой долг и шантажирует меня этим.
Я нахмурилась, пытаясь сопоставить образ, который сложился у меня, с тем, что поведал мне Ледат. Что-то не сходилось, поэтому я предположила: