— Ведите, — сказал он.

Амфитеатр изменился.

Фырк почувствовал это, едва переступив порог. Ярусы были полны, духи сидели на каменных ложах, как и в прошлый раз, но тишина стояла другая. В первый раз тишина была любопытной, сотни древних разглядывали мелкого бурундука с лунной пылью в мехе, и в их молчании было недоумение. Сейчас она была тяжёлой, враждебной, и от неё у Фырка заломило в ушах.

На троне сидел Люмьер. Орёл из звёздного света был прежним, с двумя белыми звёздами вместо глаз, со свитком в когтях, но осанка его изменилась. Перья лежали плотнее, крылья были прижаты к телу, и во всей его позе Фырк прочитал напряжение, контролирующего зал, в котором вот-вот произойдёт что-то, чего он предпочел бы избежать.

Рядом с троном, на почётной ложе, свил кольца змей.

Фырк остановился в полушаге, и передняя лапа повисла в воздухе.

Змей был огромным. Кольца его занимали три ложи, каждое толщиной с бочку, и изумрудная чешуя отливала густой масляной зеленью, бросавшей отсветы на базальтовые стены. Плоская, треугольная голова поднималась над кольцами на высоту трёхэтажного дома, с вертикальными зрачками, горевшими холодным желтым огнём. Раздвоенный язык выскальзывал из пасти и ощупывал воздух.

Этого духа Фырк видел в первый раз. Он пришёл на заседание позже, вызванный специально, и по тому, как духи на ближайших ярусах отодвинулись от его ложи, оставив пустое пространство с каждой стороны, Фырк понял, что перед ним был кто-то, кого боялся весь зал.

Ррык лежал в своей ложе, на нижнем ярусе. Грива потухла, искры едва тлели, и лев смотрел на змея настороженно. Шипа на бархатной подушке сидела неподвижно, уши прижаты к голове, хвост обёрнут вокруг лап.

Люмьер, коротким жестом расправил одно крыло, означавшим начало слушания.

— Совет возобновляет рассмотрение дела, — произнёс он. — Слово предоставляется Великому Обвинителю.

Змей поднял голову выше, и от движения этой громады по залу прошла волна воздуха, качнувшая Фырка. Раздвоенный, длинный язык скользнул из пасти и голос, когда он зазвучал, был странным в привычном смысле. Он шёл отовсюду, из стен, из пола и от каждого слова в ушах Фырка звенело.

— Бурундук, — произнёс змей. От его тона ничего хорошего ждать не приходилось. — Ты привязался к Лукумону и нарушил Устав. Обвинитель знает это. Совет тоже. Ты сам знаешь это. Но тебя привели сюда для другого.

Змей свёл кольца плотнее. Голова опустилась к арене, и жёлтые глаза оказались в десяти метрах от Фырка.

— Тысячелетия назад, — заговорил змей, и голос его стал глуше и тяжелее, — мы ходили рядом с людьми. Мы учили их. Мы отдавали им Искру, делили с ними знания, вели их через эпохи, и каждый дух считал свою привязку к человеку высшей честью. Мы были им партнёрами. Они нас предали.