— Не сказки, а шифр, — я развернул рядом с тетрадью пожелтевшую карту Мурома, стараясь, чтобы мои руки не дрожали от напряжения. — Смотрите. Семь красных крестиков по всему городу.

Карта была старой, но на удивление точной. Снегирев был педантичен даже в своей паранойе. Каждая метка была выверена до метра.

— Семь компонентов, семь меток на карте, — продолжил я, излагая свою теорию. — Снегирев спрятал реальные химические вещества в тайниках по всему городу. Классическая предосторожность параноика — разделить секрет на части, чтобы никто не мог использовать его целиком.

И молиться, чтобы за сто лет бумага не разложилась. Химия — штука капризная. Даже самые стабильные соединения имеют срок годности. Особенно органика.

Впрочем, Снегирев мог использовать магическую консервацию. Локальный стазис-пузырь, заморозка времени в ограниченном пространстве.

Теоретически это было возможно, но практически — требовало огромных затрат энергии и знаний, граничащих с безумием. Судя по этой тетради, безумия у профессора хватало.

Серебряный снова склонился над формулой. Его глаза двигались по строчкам с невероятной скоростью. Он не читал, он сканировал, поглощал информацию…

— Интересно… Очень интересно… — он постукивал кончиком пальца по столу. — Большинство компонентов — это действительно сложные, но вполне материальные химические соединения. Вот здесь, — он указал на цепочку символов, — органическая кислота редкой конфигурации. Тут — алкалоид, модифицированный магическим воздействием. Все это можно стабилизировать, законсервировать… Но вот этот компонент… — он ткнул пальцем в строчку. — «Слезы феникса» — это явно нечто иное. Смотрите на структуру формулы вокруг него.

— Что не так?

— Видите эти символы? — Серебряный указал на странные значки, окружающие «Слезы феникса» как электроны атомное ядро. — Это не химическая нотация. Это руны стабилизации магической энергии. Причем очень специфические — я видел подобное только в запрещенных гримуарах Инквизиции. Те, за хранение которых полагается казнь.

Запрещенные гримуары. Ну конечно. А чего еще ожидать от человека, который, по сути, убивает людей силой мысли?

Удивительно, что его еще не сожгли на каком-нибудь тихом заднем дворе Гильдии. Хотя, возможно, Инквизиция использует его как свой собственный, ручной скальпель — грязную работу кто-то должен делать.

— Это катализатор? — спросил я, пытаясь перевести его эзотерические откровения на язык понятной мне химии.

— Более того. Это ключевой компонент, который связывает воедино химическую и магическую составляющие формулы. Без него остальные ингредиенты — просто набор реактивов. С ним — они становятся лекарством. Или оружием, в зависимости от применения.