Молчание. Долгое, тяжелое, вязкое, как свернувшаяся кровь.
— Сорок часов, — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, повторил Шаповалов. — Меньше двух суток.
— Да.
— Ты же говорил, ЭКМО даст нам больше времени! — в его голосе прорвались нотки отчаяния.
— Я не предвидел мутацию. Вирус адаптировался гораздо быстрее, чем я ожидал.
Моя ошибка. Я недооценил противника. Думал, что имею дело с обычным, пусть и агрессивным, природным патогеном. А это было оружие, созданное гением и, возможно, управляемое кем-то не менее гениальным.
— Есть хоть какая-то надежда? — голос Шаповалова дрогнул.
Я не отвечал. Уже шел по коридору обратно в сторону лифтов. Мне нужен был Серебряный!
Глава 2
Я шел по пустому коридору реанимационного отделения, все еще держа телефон в руке. В моей голове бушевал хаос мыслей, каждая страшнее предыдущей.
Сорок часов.
Максимум сорок восемь, если произойдет чудо.
Аппарат ЭКМО, наша последняя надежда, превратился из спасательного круга в орудие убийства. Вирус не просто мутировал — он адаптировался.
Научился использовать наше самое современное медицинское оборудование против нас. Это была не естественная, случайная мутация — слишком уж специфично, слишком целенаправленно.
Фырк, до этого тихо сидевший на моем плече, погладил меня по щеке
— Эй, двуногий! Ты там не завис? Время-то тикает!
— Думаю, — мысленно ответил я, остановившись.
— О чем тут думать? У тебя же есть формула от старого профессора! Давай делать лекарство!
Формула. Да, формула Снегирева из сказки — это «колоссальный» прорыв. Не знаю, о чем он думал, указывая эти ингредиенты.
А вирус за это время пока бушевала эпидемия еще и эволюционировал, мутировал, адаптировался. Это все равно что пытаться открыть современный электронный замок с биометрическим сканером старинным, ржавым ключом от амбарного сундука. Принцип, может, и похожий, но детали — совершенно другие.
— Эта формула, Фырк. Она для другого штамма вируса. Когда мы поймем что она значит, нужно будет ее все равно доработаывать. Чтобы адаптировать ее, мне нужен образец именно этого, мутировавшего варианта. Живой, активный образец.
— И где ты его возьмешь? — фыркнул бурундук. — В аптеке такие точно не продают!
Где. Вопрос на миллион. Хотя… если подумать логически. Вирус мутировал слишком удачно.
Если кто-то управляет вирусом, значит, у него есть образцы. Свежие, рабочие, именно этого, нужного мне штамма. И он точно есть в этой больнице. Серебряный не зря устроил эту охота.
— План меняется, — сказал я твердо. — Охотимся на крота.
— На крота? — Фырк недоверчиво наклонил голову. — Ты серьезно думаешь, что предатель в больнице?