— Но у вас ничего не вышло, — сказал я тихо, но так, чтобы услышал каждый. — Потому что вы пытаетесь синтезировать то, что нельзя синтезировать. Для этого нужна человеческая жертва.
В комнате повисла тишина, в которой слышно было только треск дров в камине и стук моего собственного сердца.
— Добровольная жертва, Илья Григорьевич, — мягко, но твердо поправил Васнецов. — Принципиальная разница.
— Разницы особой нет, — отрезал я, чувствуя, как внутри закипает холодный гнев. — Жертва есть жертва. Называйте вещи своими именами.
Они даже здесь пытаются играть словами. «Добровольная». Как будто от этого что-то меняется. Как будто от этого на руках не останется кровь.
— Поверьте, мы пытались найти другой путь, — продолжил Васнецов, и в его голосе прозвучали оправдывающиеся нотки. — Пробовали использовать эссенции крови редких магических существ — грифона, мантикоры. Пытались создать искусственную Искру в лабораторных условиях, смоделировать акт воли. Но все тщетно. Мы пришли к выводу, что без добровольной человеческой жертвы, без этого уникального акта свободной воли, структура не стабилизируется.
— Значит, вы в тупике, — констатировал я.
Они привели меня сюда не для того, чтобы я помог им с синтезом. Они привели меня, чтобы я, как лекарь, как создатель антидота, подтвердил их страшный вывод. Чтобы я дал им моральное право… на что? На убийство?
— У нас есть решение, целитель, — раздался холодный, расчетливый голос Насти Шелестовой.
В нем не было ни сомнений, ни сочувствия. Только целеустремленная сталь. Я посмотрел на нее и понял — вот кто здесь настоящий хищник.
Она медленно поднялась со своего места у камина. Пламя отражалось в ее глазах, превращая холодный серый цвет в расплавленное золото.
— Правда, оно вам очень не понравится.
Глава 18
— Я слушаю, — мой голос прозвучал суше, чем я планировал.
Громов отложил бумаги, снял свои толстые очки, протер их о полу халата. Встал, подошел к доске на стене.
— Позвольте представить вам «Проект Искупление» с научной точки зрения, — Громов взял кусок мела. Пальцы дрожали, мел постукивал о доску, оставляя белые точки. — Оставим эмоции в стороне. Только цифры. Чистая математика.
Он начал чертить график. Линии, на удивление, были уверенными, несмотря на дрожь в руках — видно, что он рисовал подобное сотни, если не тысячи раз.
Экспоненциальная кривая роста заболеваемости. Прогнозы смертности. Статистические выкладки.
— По нашим самым консервативным расчетам, основанным на текущей скорости распространения и летальности в семьдесят процентов, без антидота в ближайшие полгода погибнет четыре миллиона человек.