В этот самый момент телефон зазвонил. Это был он.
Я нажал кнопку ответа.
— Разумовский слушает.
Шум. Помехи. Потом голос, тихий, напряженный, почти шепот, который я с трудом узнал:
— Разумовский! Наконец-то! Черт возьми, где вы были⁈
Серебряный. Но что с его голосом? Дрожащий, полный тревоги. Я никогда не слышал его таким.
— Телефон сел. Что происходит? Где вы?
— Слушайте внимательно! — его голос стал еще тише, почти неразборчивым. — У меня мало времени. Может, минута, может, меньше.
— Я слушаю.
— Никому не верьте! Вы слышите? НИКОМУ!
— Не понимаю…
— Нет времени объяснять! Те, кто создал вирус — они знают об антидоте! Они идут за вами! За формулой! За всеми, кто был причастен!
Создатели вируса. Значит, моя догадка верна — это теракт. И теперь террористы идут за нами.
— Кто они? Откуда вы знаете?
— Потом! Главное — не доверяйте никому! Особенно… — звук стал прерывистым, слова тонули в треске помех. — … обрук!
— Что? Повторите! — крикнул я в трубку.
— Кобрук! Не доверяйте Кобрук! Она…
Связь оборвалась.
Глава 13
Я стоял посреди кабинета Кобрук с телефоном в руке, уставившись на потухший экран. В ушах все еще звучал напряженный шепот Серебряного: «Не верь Кобрук! Она…»
Она что? Предательница? Агент «Клана Обновления»? Или Серебряный просто пытается нас поссорить, чтобы сохранить контроль над ситуацией?
Фырк нервно заерзал на моем плече, его когти впились в ткань халата сильнее обычного.
— Двуногий, мне это очень не нравится! — прошипел он прямо в ухо. — Этот менталист-психопат что-то мутит! Может, он сам крот и специально вас с железной леди стравливает? Разделяй и властвуй — классика жанра!
Логично. Но что если он прав? Что если Кобрук действительно…
Нет. Стоп. Думай рационально, Илья.
Анна Витальевна Кобрук — человек, который рисковал своей карьерой, чтобы прикрыть мои авантюры с экспериментальными методами лечения. Который лично отправился искать компоненты для антидота в пыльных театральных подвалах.
Она могла бы уничтожить меня десять раз, если бы захотела. После истории с Журавлевым, после скандала с Некрасовым, после любого из моих конфликтов с начальством.
Но вместо этого она меня защищала. Использовала — да, безусловно, в своих административных играх. Но защищала.
С другой стороны, Серебряный — менталист. Он мог увидеть в ее мыслях то, что скрыто от всех. Страх. Двойную игру. Ложь.
Это было как дифференциальная диагностика. Симптомы одни — паника, тревога, — а диагнозов может быть два, абсолютно противоположных. И ошибка в выборе лечения — фатальна.
— Ну что? — Кобрук смотрела на меня с нескрываемой тревогой. Морщины на ее лбу стали глубже, а в глазах плескалось нетерпение, смешанное со страхом. — Что он сказал? Почему связь оборвалась?