Я развернул карту на столе, ее потертая поверхность хранила следы десятков рук и, возможно, капель кофе.

— Давайте попробуем расшифровать метафоры. Первая точка — «Кровь дракона». Крестик стоит на старой котельной в промышленной зоне. Что там может быть связано с драконами?

— Драконы дышат огнем, — медленно проговорил Величко, его лоб сосредоточенно наморщился. — Котельная — тоже про огонь. Может, какой-то реагент, связанный с высокотемпературными процессами? Или продукт горения особого состава?

— Или просто что-то красное и горячее, — предложил Фролов, поправляя очки. — Расплавленный металл? Особый вид стекла?

— А может, это вообще метафора метафоры? — встрял Муравьев. — Типа, «кровь дракона» — это название какого-то старого промышленного продукта? Сто лет назад любили давать поэтические названия всякой химии. «Парижская зелень», «Венецианские белила»…

Все версии имели право на жизнь.

Проблема в том, что проверить их можно было только на месте. А время уходило. Каждый щелчок секундной стрелки на настенных часах отдавался у меня в голове как удар метронома, отсчитывающего последние часы жизни Мишки.

— В любом случае, — сказал Серебряный, выпрямляясь, — гадать бесполезно. Нужно ехать и проверять каждую точку. И быстро — у нас меньше тридцати семи часов.

Он обвел всех взглядом, и в его позе появилось что-то императивное — выпрямленная спина, чуть поднятый подбородок, руки заведены за спину. Поза человека, привыкшего отдавать приказы и не терпящего возражений.

— Отлично. План такой: Разумовский едет со мной к самой важной точке — где «Слезы феникса». Это ключевой компонент, без него остальное бесполезно. Остальных распределим по другим адресам. Величко — на котельную, Фролов — на кладбище, Муравьев…

— Стоп, — я перебил его, медленно поднимаясь. Встал так, чтобы оказаться между ним и моими «хомяками». — Магистр Серебряный, давайте проясним раз и навсегда. Это моя больница, моя команда и моя операция. Вы — ценный консультант, возможно, незаменимый специалист по магической части. Но командовать здесь буду я.

Момент истины. Либо я утверждаю свой авторитет сейчас, либо потеряю контроль над ситуацией навсегда. С хищниками нельзя показывать слабость — почуяв кровь, они атакуют. А Серебряный был хищником до мозга костей, и сейчас он явно прощупывал границы моего терпения.

Температура в комнате словно упала на несколько градусов. Серебряный медленно, очень медленно повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то — не злость, нет, что-то гораздо более опасное.

Интерес. Холодный интерес, как у кота, увидевшего мышь, которая не убегает, а вдруг останавливается и шипит в ответ.