Марья сидела на пассажирском месте. — Сдали тубус?
— Сдали, — Святогор повернул ключ зажигания. Дизель откликнулся мощным рыком. — В городе скоро начнется резня. Бояре грызутся за власть, как псы за кость.
— Мы остаемся?
— Нет. — Святогор вбил передачу. — Нам нужно залатать машину и усилить броню. Смоленск пусть тонет в своих интригах. Мы едем в Кузнечный Посад, к Левше.
УАЗ с ревом выкатился с парковки, направляясь к окраинам великого города.
Глава 7. Цена Железа
— Делай, — сказал Святогор. — Все, что есть лучшего в закромах.
— Ободрешься до нитки, Ловчий, — предупредил Левша, оскалив желтые зубы. — Нынче броневая сталь и медный лист в цене. Бояре все подгребли для своих дружин.
— Делай, я сказал.
Работу начали без промедления. Кузьма кликнул троих дюжих подмастерьев, и кузня превратилась в адский цех.
Марья не стала сидеть без дела. В отличие от посадских белоручек, она с детства привыкла к тяжелому труду. Девушка скинула душегрейку, оставшись в грубой льняной рубахе, закатала рукава и встала у верстака.
— А девка-то у тебя с хваткой, — хмыкнул Левша, наблюдая, как Марья уверенно орудует тяжелым напильником, снимая фаску с медных пластин.
— Она мой подмастерье, — отрезал Святогор, помогая рабочим наводить на раму тяжелый стальной швеллер.
Модернизация машины шла до самого вечера.
Сначала на двери, крылья и крышу УАЗа с помощью гидравлического клепальника набили листы рессорной стали. Под каждый лист Кузьма укладывал толстую медную фольгу. Медь была единственным металлом, способным гасить и рассеивать ползучий холод Нави, не давая Стыни проморозить салон и убить механику.
На лобовое и боковые стекла установили поднимающиеся на стальных тросах жалюзи из толстых железных полос с узкими смотровыми щелями. В случае атаки Марья могла изнутри дернуть рычаг, и кабина мгновенно превращалась в замкнутый стальной бункер.
Но главным украшением стал новый таранный отвал. Левша лично отковал тяжелый, заостренный клином «кенгурятник», который намертво приварили к несущей раме. По нижнему краю мастер наплавил плазменным резаком зубья из каленого быстрореза. На крыше смонтировали два армейских фароискателя в бронированных решетчатых кожухах.
Марья весь день подавала заклепки, затягивала гайки так, что на ладонях лопались мозоли, и следила за тем, чтобы медные прокладки легли без зазоров. К вечеру ее лицо было полностью покрыто сажей, но глаза горели сухим, азартным огнем. Машина на ее глазах превратилась в настоящего стального монстра.
Когда с УАЗом было покончено, Левша велел подмастерьям убрать инструменты и повернулся к Святогору: