Святогор запомнил каждое слово. Ловчий посмотрел на южный горизонт, за которым во тьме угадывались вершины дальних гор.
Утром степной лагерь поднялся с первыми лучами солнца.
Чумаки, тепло попрощавшись с экипажем Буханки, повернули свои возы на юго-запад — к приморским Посадам. А Броне-Буханка выкатила обратно на Степной Тракт.
Дед Никифор, здоровый и бодрый, занял свое законное место у верхнего люка. Марья встала у боковой бойницы, Тимка расположился у нагнетателя.
Святогор завел дизель.
Машина взревела сытым, ровным рыком и понеслась вперед — по второму, завершающему отрезку Степного Тракта, навстречу суровым Горным Рубежам и Великому Полису Техно-Волхвов.
Глава 28. Каменный Рубеж
Степь умирала медленно, неохотно.
Еще пять суток Броне-Буханка ползла на юго-восток. Бескрайнее ковыльное море постепенно редело, уступая место сухим, каменистым россыпям и редким, скрюченным от постоянного ветра горным соснам.
Растрескавшийся бетонный Тракт окончательно растворился в гравийной крошке.
К исходу пятого дня пути машина вошла в предгорья.
Пейзаж сменился кардинально. Буханка двигалась по дну гигантского гранитного каньона. По обе стороны дороги в небо уходили отвесные, изрезанные ветрами скалы. Воздух стал сухим, разреженным и звенящим. Вместо горького духа полыни теперь пахло разбитым кварцем, сосновой смолой, мокрым сланцем и ледяной водой горных ручьев.
Дизель Буханки больше не ревел на высоких оборотах. Святогор вел машину напряженно, на второй, а порой и на первой передаче, вслушиваясь в натужную работу трансмиссии. Узкий гравийный серпантин то взмывал вверх, то нырял в глубокие расщелины.
Внутри салона царила деловитая, сосредоточенная атмосфера.
Марья сидела на своей полке, уперев ноги в переборку. В ее руках покоился тяжелый латунный кодекс — «Устав Имперского Тракта». Девушка медленно, вдумчиво читала полушепотом статью о правилах прохождения горных застав и пошлинах на провоз плазменных зарядов. Она не просто учила грамоту — она вгрызалась в суровые законы мира, в котором ей предстояло выжить.
Святогор молча слушал ее ровный голос, не отрывая взгляды от дороги.
На ночлег встали в глубокой скальной нише, укрытой от камнепадов нависающим гранитным козырьком.
Святогор заглушил мотор. В наступившей тишине гулко, многократно отражаясь от стен каньона, защелкала остывающая сталь выхлопного коллектора. Где-то высоко в скалах тоскливо завыл ветер.
Костер разводить не стали. На раскаленную чугунную плиту буржуйки поставили котелок с густой похлебкой из солонины и сушеных грибов.
Пока мотор остывал, дед Никифор откинул капотный кожух внутри салона. Старик стянул с себя воловский корсет еще три дня назад. Ребро срослось намертво.