– Бежать некуда.

Кел быстро оценил ситуацию. Он был со всех сторон окружен «пауками» – насчитал их не меньше дюжины. Они были одеты в поношенные черные костюмы, руки были измазаны каким-то белым веществом наподобие мела – несомненно, для того чтобы легче было карабкаться на стены. Щеки, носы и подбородки были покрыты черной краской, чтобы не сильно выделяться в лунном свете. От этого их лица походили на изображения черепов, сделанные детьми.

– Что вам нужно? – сердито спросил Кел.

– О, перестаньте. – «Паук», толкнувший Кела, покачал головой. Под капюшоном блеснуло что-то серебряное – верхняя левая часть его лица была закрыта металлической маской. У него была белая кожа и коротко остриженные каштановые волосы. – Вы думали, мы вас не узнаем, монсеньер? Вы надеваете этот плащ всякий раз, когда выходите в город, и думаете, что никто не догадывается, кто вы такой. Не слишком умно с вашей стороны. – Он поддел пальцем край плаща Конора. – Мы знаем, кто вы.

Монсеньер .

Они приняли его за принца.

– Если я иду без охраны, – своим самым надменным тоном произнес Кел, – это не означает, что вы можете безнаказанно хватать меня своими лапами. Хотите сгнить в Ловушке?

Послышался быстрый тревожный шепот, который заглушил резкий смех «паука» в серебряной маске.

– Нас послал Проспер Бек, монсеньер. И я думаю, вы знаете зачем.

Проспер Бек? Кел застыл, стараясь скрыть изумление. Он лихорадочно соображал. Какие дела могут быть у мелкого преступника вроде Бека с наследным принцем Кастеллана?

– Теперь вы принадлежите Беку с потрохами, Аврелиан, – продолжал «паук». – Прошлой ночью в «Каравелле» вы получили его послание и возможность расплатиться с долгами. Но спрятались в этом вашем дворце на Горе, как будто то, что происходит здесь, внизу, не имеет к вам никакого отношения…

Прошлой ночью . Кел вспомнил лужу крови в коридоре, представил себе, как Конор разбивает кулаком стекло. Но этого было недостаточно для разгадки; ведь он только начинал понимать, что загадка существует.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сухо произнес он.

Ему даже не нужно было притворяться.

– Он издевается над нами, Джеррод, – сказала какая-то воровка, светловолосая девушка в черной тряпичной маске. – Делает вид, будто ничего не понимает.

Кел не мог видеть выражение лица этого Джеррода. В переулке было темно, а кроме того, на нем была эта металлическая маска. Но его голос звучал злобно, насмешливо.

– Он все прекрасно понимает, Лола.

Могучий мужчина с лицом, испещренным оспинами, коротко усмехнулся.

– Ни один человек не забудет о том, что должен Просперу Беку десять тысяч крон.