Лин приказала себе забыть об этом. Эти мысли были бесполезны, как паника при виде раны. Она спокойно ответила:

– Ни мышцы, ни внутренние органы не повреждены, кровотечение остановилось. Это самое важное. Я поместила на раны лечебные талисманы, чтобы ускорить заживление.

– А рубцы? – спросила королева. – Насколько сильно он будет обезображен?

– Я смогу сказать что-то определенное только утром, когда уберу талисманы. – Прежде чем продолжать, Лин призвала на помощь все свое самообладание. – Скорее всего, останутся… дефекты.

Королева сжала губы. У Лин учащенно забилось сердце, но Лилибет неожиданно задала вопрос:

– А ты, девочка? У тебя есть дети?

– Богиня не даровала мне этого счастья, – сказала Лин.

Она произносила эту фразу всякий раз, когда ее спрашивали о детях. Она могла бы продолжить: «У меня нет мужа, и я не знаю, хочу ли детей». Но молчала. Обычно собеседники не настолько сильно интересовались ее жизнью, чтобы расспрашивать о подробностях.

– Вот что ты должна знать о материнстве, – произнесла Лилибет.

Лин поняла, что принц очень похож на мать: у него были ее черные волосы, полные, красиво очерченные губы, острые скулы, нос и подбородок – пожалуй, слишком острые.

– Дети делают человека беспомощным. Ты можешь быть властительницей мира, но, если ты не в состоянии уберечь своего ребенка от него самого и от опасностей, подстерегающих его на жизненном пути, твое могущество и богатства бесполезны.

Лин, не зная, что отвечать на это, просто наклонила голову.

– Сегодня я должна остаться с принцем. На случай, если его состояние ухудшится.

Королева кивнула. Когда Лин взялась за ручку двери, Лилибет бросила ей вслед:

– И если ты соберешься заводить детей, врач…

Лин оглянулась. Лилибет смотрела мимо нее, как будто заново переживала какой-то момент из своего прошлого.

– Если ты соберешься заводить детей, постарайся родить по меньшей мере двоих.

Когда Лин вернулась в комнату принца, он уже спал. Она устроилась в кресле, в котором недавно сидела королева. Дежурство у постели пациента требовало от врача немалого терпения, и иногда Лин казалось, что в такие часы она ближе всего к Богине. По ночам, глядя на мечущегося в бреду больного в ожидании кризиса или улучшения, она цеплялась заалор , жизненную силу пациента, пыталась помешать ей покинуть тело.

Разумеется, это получалось не всегда; смерть приходила, как вор в ночи, и похищала больного у врача. Но Лин предпочитала думать, что смерть не обязательно является врагом.

Она извлекла из сумки копии страниц из книги Касмуны. Дома она сумела перевести большую часть текста и сложила страницы по порядку. Лин была уверена в том, что обязательно поймет смысл написанного; просто необходимо было подумать как следует. Она перечитает несколько предложений, поразмыслит над ними, потом проверит, как дела у принца. Снова почитает, осмотрит больного. Таким образом она собиралась провести эту ночь.