Кел вернулся в спальню принца только утром. Когда Лилибет приказала ему идти отдыхать, он заперся в небольшой комнате с голубыми обоями, расположенной дальше по коридору, – там он иногда спал, если к Конору приходила женщина, хотя женщины ни разу не оставались на ночь.

Он долго пытался уснуть. Представлял себе свое «тайное убежище»: корабль в открытом море, паруса, хлопающие на ветру, палубу, освещенную солнцем, белую пену на темно-синей воде. Но сегодня ему не удалось бежать от реальности. Вместо моря он видел плеть, которая снова и снова опускалась на спину Конора, видел кровь, капающую на пол. Видел лицо Конора, который вздрагивал, но не издавал ни звука.

В конце концов Кел все же погрузился в тяжелый сон без сновидений и очнулся уже после рассвета. Солнечный свет лился в закрытое восточное окно, и комната превратилась в духовку.

«Конор». Еще не проснувшись окончательно, он спрыгнул с кровати и бросился в коридор.

Почему-то Кел думал, что увидит Лилибет, но в коридоре никого не было. Подбежав к двери Конора, он открыл ее и вошел. Здесь солнце не так палило, и в мягком золотом свете его глазам предстала необыкновенная картина.

Лин спала в кресле у изголовья Конора, прижимая к груди сумку, как ребенок с любимой игрушкой. Кел также обнаружил, что постель Конора пуста; смятые, скрученные простыни были бурыми от крови и грязи. И еще ему показалось, что на кровать высыпали пригоршню серебряных блесток. Не веря своим глазам, Кел подошел к кровати и увидел, что это вовсе не блестки, а талисманы, которые использовали врачи-ашкары.

– Лин. – Он прикоснулся к ее плечу, и она, вздрогнув, проснулась и выронила сумку. Он успел подхватить сумку и положил ее на кровать. – Где Конор?

Она потерла глаза, поморгала. Во время сна ее волосы растрепались, и непослушные рыжие кудряшки топорщились вокруг лица, словно огненное гало.

– Принц? – Она уставилась на пустую кровать. – Он только что был здесь… то есть на рассвете был, я смотрела… – Озабоченно нахмурившись, Лин произнесла несколько фраз на своем языке.

Дверь тепидария распахнулась, и вошел Конор с полотенцем на плечах.

Из одежды на нем были лишь просторные льняные штаны. Видимо, он только что принял ванну: у него были влажные волосы, на лице не осталось ни следов туши, ни засохшей крови.

– Конор! – воскликнул Кел.

Он сильно разозлился – не только на Конора, который так легкомысленно относился к своему здоровью, но и на Лин: за то, что она уснула и упустила его, хотя в глубине души понимал, что несправедлив к ней. Но, кроме ярости, он испытывал изумление. Вчера он видел раны на спине Конора. Как человек в таком состоянии смог встать с постели? А тем более выйти в соседнее помещение и залезть в воду?