Лектор переключил проектор на следующий слайд:

— Да, у Баркова есть некоторые заслуги перед русской словесностью. Он кое-что весьма неплохо отредактировал и перевёл с латыни… и поэтому до сих пор считается самым известным поэтом России. Известнее чем Пушкин, да!

Но он грубил начальству… У Ломоносова он работал секретарём, переводчиком, переписчиком, был его тенью, и в том числе подготовил к публикации несколько русских летописей. До смерти Ломоносова Барков ещё как-то держался, тот его, видимо, защищал, но в 1766-м году, а он был жутким пьяницей, окончательно спился, его уволили из академии наук и следы его затерялись. В итоге через два года он утонул — провалился в нужник публичного дома, оставив предсмертную эпитафию «Жил грешно и умер смешно!»

В конце XIX века абсентное творчество Баркова пытался исследовать выдающийся русский литературовед Венгеров, но на второй же странице захлебнулся площадной руганью и бросил. Так что исследованиям по творчеству этого поэта ещё предстоит появиться. Как научным, так и художественным. Но когда это случится, и случится ли вообще, не знает никто.

Алексей Васильевич выключил проектор.

— С Барковым всё! Лекция окончена. Есть у кого-нибудь вопросы по теме, коллеги?

— Да, вы позволите? — обратил на себя внимание восьмиклассник Антон Архипов, скромно сидевший на первом ряду, что бы не пропустить ни одного слова лектора.

— Пожалуйста! Слушаю вас, Архипов.

— А что такое абсентная литература? Интуитивно понятно, но всё же? «Скоромная» литература есть в словаре — иносказательно непристойная, а вот абсентной литературы я не нашёл.

— Хм-м! — лектор было озадачился, но быстро нашёлся. — А это та литература, которую без бутылки абсента невозможно читать из-за наличия в ней огромного количества нецензурщины. Так понятно?

— Может быть тогда «обсценная» — бранная, табуированная?

— Возможно… — что-то вспоминая, медленно произнёс Никульковский. — Впрочем, какая разница⁈ Зачем вам такие нюансы?

— А затем, Анатолий Васильевич, что с Барковым что-то не так! Ну никак я не могу представить себе самого известного поэта России… молодого русского интеллигента-разночинца XVIII века в потёртом синем кафтане, беспробудно пьющим и дерущимся в питерских кабаках и борделях…

… и при этом сочиняющего потрясающие обсценные вирши, которые наизусть выучивались бомондом обеих столиц сразу после их появления. Где и кому Барков являл эти свои вирши? В кабаках? В борделях? А может быть в аристократическом литературном салоне графа Ивана Ивановича Шувалова, куда бы его и на порог не пустили? Кто из современников это видел или слышал лично? Ноль информации, а все анекдоты про Баркова… именно, что анекдоты, не более! Кстати, весьма талантливые и смешные.