Сколько он в жизни повидал в прямом смысле ненормальных авторов… Ведь литература, особенно фантастическая, запросто может снести башку. Вот так сочиняют-сочиняют и перегреваются, пробки не выдерживают. Так и появляются «безумные фантасты». Погружаются в фантастические миры, альтернативные реальности, искажение времени, иные формы разума и прочее… а вынырнуть уже не могут. У буржуев — Филип Дик, Эдгар По, Джонотан Свифт, Говард Лавкравт… и наши, бывает — Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко, Александр Фадеев, Даниил Андреев, Велимир Хлебников. Психические расстройства, как здрасте вам! Ну и им сопутствующее — глюки, бред, депрессуха, алкашка, суицид, бр-р…

Никульковский одёрнул себя: не дело это — вешать ярлыки. В редакции и так хватало разговоров про «неудобных» авторов, а ему меньше всего хотелось, чтобы его слова кто-то переиначил и донёс куда не надо. Да и Антон был не из тех, кто ищет неприятностей — просто слишком много читал, слишком много думал и слишком мало жил обычной жизнью.

Писательство, критика и литературоведение

— Антон, может ты и мне тогда о своих творческих планах поведаешь? Я конечно не такой крупный специалист в области литературы, как товарищ капитан, но кое что в этом всё же понимаю.

— Майор!

— Что майор?

— Семенихин, майор уже. Ему за поимку этих американских шпионов-убийц майора присвоили.

— Час от часу не легче… — пробормотал Никульковский. — Ну и всё же?

В голове у него мелькнуло:

«Вот ведь беда — мальчишка и сам не понимает, как легко разговоры с чекистами могут обернуться против. И против него, и против редакции».

Но вслух он этого не сказал — не хотел пугать Антона, а может, и себя.

— Ну если с фэнтази всё… — начал говорить Антон, — То хочу серьёзной прозой, критикой и литературоведением заняться. А после десятого рвану в Москву, в Литинститут имени Горького, на писателя учиться. Вот и все планы.

— Похвально! Только вот не учат в Литинституте на писателей. Впрочем, как и на поэтов. Ремеслу, да, учат, но не более. Ему везде учат, на любом филфаке, у нас, и в Педе, и в Универе, не обязательно за этим в Москву ехать. Редакторы, корректоры, организаторы литпроцесса, переводчики — вот эти профессии, литработники называются. Но всё остальное — талант, он же дар. От кого и зачем, думай сам. Но точно, не сам по себе.

— У тебя, дорогой мой, дар сочинительства есть. Причём отмерили его тебе полной мерой, с горкой, даже удивительно, первый раз такое вижу. Фантазия у тебя просто безграничная, внимательность к деталям, опять же, хороший русский язык, общая начитанность, литературный слух. Но всего этого, для написания настоящего романа мало. Нужен личный жизненный опыт, который даже очень талантливый книжный мальчик из благополучной семьи в невоюющей стране получить может только по мере взросления, вне родительской семьи.