Никульковский всегда был чрезвычайно чуток к молодым талантливым авторам, на которых у него был безошибочный нюх, признавая за ними будущее советской литературы. Сам редактировал их ещё «сырые» рукописи, тратил время на дискуссии с ними и часто публиковал, давая им отличный шанс на дальнейшую литературную судьбу. И не напрасно, многие его «крестники» сегодня уверенно занимали нишу перспективных молодых литераторов, будучи бесконечно ему благодарны за проявленное внимание и поддержку на старте их творческого пути. Так один из них — Михаил Шукин, через много лет даже станет главредом «Новосибирских огней».

И конечно Никульковского интересовали мероприятия, где молодые авторы общались с читателями и между собой, обсуждали литературные новости, книжные новинки и так далее. Таких мероприятий в городе было немного, все по линии Новосибирского отделения Союза писателей РСФСР. Они были здорово заформализованы, но он не пропускал ни одного. А тут новый формат, клубный, о-очень интересно, молодец Иза, обязательно как-нибудь приедет на заседание, послушает!

Поэтому Анатолий Васильевич сразу немного полистал принесённую Изой пачку машинописных страниц. Хм-м, полноценный роман, объёмом, примерно, одиннадцать авторских листов, назывался «Маг по имени Кобра. Вне категорий». Автором значился некий Антон Архипов, ученик 8 «В» класса средней школы №20 города Новосибирска, то есть той, где сейчас Иза и трудилась учителем русского языка и литературы.

Полистал, полистал, да и залип на целых пятнадцать минут. Всё это время Иза тихо сидела рядом и ждала. Он пробежал редакторским скорочтением несколько глав, с сожалением отодвинул пачку, посмотрел на часы и задумчиво спросил:

— Что это за жанр, как думаешь? — спросил Никульковский своим сочным баритоном.

— Это чистый фэнтази — магия и меч, за рубежом — Толкин, Льюис, Ле Гуин, Нортон. Но всё на английском, переводов на русский пока нет. А у нас публикуют только условные оттенки этого жанра — Булычёв, Волков, Лагин, Стругацкие с их «Понедельником». И только под видом сказок, иначе цензура не пропускает.

— Сколько лет автору, говоришь?

— Четырнадцать.

— Однако! Можешь оставить, я почитаю дома?

— Да, берите, это лично вам. А у меня есть ещё две копии, печатала в три листа.

— Спасибо! Завтра позвоню… возможно. Заодно что-то скажу про Катеринушку… возможно.

Иза давно ушла, а главред всё стоял у открытого окна, курил и думал, что же со всем этим делать? Потом вызвал секретаршу:

— Валечка, срочно отвезите эту рукопись на светокопию, сделайте пять экземпляров!