Слово опять взял Аверьянов:

— А давайте попросим об всём этом нам рассказать уважаемого директора школы. Елизавета Ивановна, расскажите, как же вам удалось погрузить ваших ребят в атмосферу литературного творчества и получить такие высокие результаты? И что вам ещё понадобится, чтобы развиваться в этом направлении? Не стесняйтесь, всё дадим.

Аверьянов указал пальцем на потолок:

— Это же важнейшее направление текущих задач партии — поиск новых и эффективных форм воспитания советского человека. Грамотного, творческого, не чуждого высокой поэзии и серьёзного писательства. Душа ребенка и формирование его взглядов — это же самое важное для нас! Прошу вас, поделитесь опытом!

Совершенно обалдевшая от такого расклада директриса отодвинула от себя листочки с тезисами, подготовленными завучем Гавриковой, выдохнула и начала говорить:

— Товарищи! Конечно, очень хочется сказать, какая я умная и прозорливая… Всё предусмотрела и всё организовала. Но к моему стыду, это не так. Свой роман Антон писал скрытно и без чьей-либо помощи, от руки, шариковой ручкой, в коленкоровой тетради девяносто шесть страниц. Единственный, кто знал об этом, но тоже молчал, его одноклассник Андрей Горчаков, которого Антон попросил сделать иллюстрации для романа. Я видела их — прекрасные чёрно-белые рисунки, почти графика. Вот такие талантливые ребята учатся в этом классе, один прекрасный писатель, другой прекрасный художник.

Елизавета Ивановна позволила себе улыбнуться:

— А лично я узнала об этом, когда уже вся школа на переменах играла в Эколу Бести — главного героя романа, а мальчишки переписывали к себе в тетрадки отрывки из него. Чуть не пострадала… Случайно пришла в Великую битву Добра и Зла без рыцарских лат, ну и… получила. Вот в этом самом коридоре.

Все понимающе заулыбались, а директриса продолжила:

— И надо было как-то обуздать эту стихию! Вот тогда и родилась идея «Клуба книголюбов», которую Изабелла Яковлевна не только поддержала, но и любезно взяла под своё квалифицированное кураторство. Совершенно бесплатно, заметьте, только за идею, что, я считаю, неправильно, за работу нужно платить.

Халтурина сделала паузу:

— Когда я увидела, что на первое заседание её клуба пришло пятьсот наших учеников, я ахнула. Так они и ходят до сих пор на все последующие заседания. И родители и учителя отмечают, что дети начали много читать, обсуждать, анализировать прочитанное, пробовать писать стихи и прозу. Почти, как взрослые! И вместо того, чтобы побыстрее убегать из школы после уроков, теперь они приходят в клуб. Это же голубая мечта любого учителя литературы, не находите?