Ага, и ещё написать про несанкционированное разбазаривание особо ценного ресурса — номерной ёмкости АТС. И к этому, про загадочный управляемый взрыв трёх бараков, прямо, рядом с домом этого восьмиклассника, неизвестно кем, и главное, чем произведённый. Полное впечатление, что эти бараки просто сдуло ветром. Ни следов взрывчатки, ни-че-го.

А ведь шутки в сторону! Если иностранные спецслужбы научились взрывать дома в советских городах-миллионниках, не оставляя вообще никаких зацепок, то это предмет разбирательства на самом высоком уровне, страшно подумать, каком.

«Интересно, долго я проживу после такого отчёта? — подумал Семенихин. — Чертовщина какая-то!».

СТОП! Чертовщина…

* * *

По роду службы Семенихин часто сталкивался с различными слухами в этой области, порой основанными на реальных фактах, и поэтому не относился к ним наплевательски. Опекаемые им литераторы Новосибирска были плоть от плоти народа, такие же горожане, и в их среде эти слухи также циркулировали, порой обрастая совершенно фантастическими деталями. Беллетристы же, творческие люди.

Пресса не публиковала мистические новости, а любые попытки всерьёз обсуждать паранормальное воспринимались как мракобесие, и поэтому эти слухи оставались только в приватной сфере.

Слухи эти были, по сути, одним из очень немногих видов «свободного» нарратива. Они не были политически опасными, поэтому в УКГБ НСО их не пресекали, но фиксировали и даже анализировали, отделяя зёрна от плевел. Мало ли что!

Так Семенихину лично пришлось разбираться с некоторыми из них:

Про «шаркающие шаги», «тени в коридорах», «комнаты, куда лучше не заходить» в старых домах на Коммунистической, включая редакцию «Новосибирских Огней» и собственную «бурильную» контору.

Про «проклятый» трамвайный маршрут № 13, на котором чаще всего случались аварии, вагоны ломались, а то и вовсе «сами по себе» вставали посреди пути.

Про «разумное дерево» в Академгородке. Оно отличалось живучестью, быстро росло, но при этом хватало ветками и пожирало всё живое, до чего могло дотянуться. Однажды, пока дерево спало, кто-то из отчаянных написал на его стволе белой краской число 666, как предостережение.

Про стройку на улице Звёздной, где заключённые из соседней колонии заживо замуровали в стену прораба и поставили ему памятник — сделали странную надстройку на крыше.

Про восьмиэтажную водонапорную башню на левобережной площади Карла Маркса. В ней сами по себе двигались предметы и обитал призрак слесаря, который сорвался с высоты в огромный резервуар и тело которого так и не нашли.