У новосибирских литераторов инших полно. Этих сразу видно! Как встретил в тексте имя, типа, «Светозар» или высокохудожественное описание дальнего болота с клюквой, знай, иншой писал.

— Так что ты, эта… Антон Кобра! Чем твоя несообразность с бараками обернётся, я пока не ведаю. Но если что, отмажем по-свойски, должен будешь. А когда в следующий раз захочешь что-нибудь взорвать, мне звони, вот номер, покумекаем, как избежать. Нам разборки ни с кем не нужны! А твой номер я уже знаю, записал в книжечку.

Антон кивнул, но внутри всё похолодело. «Должен» — это слово в магическом мире не про долг, а про долженствование, про судьбу. И теперь он был должен человеку, который мог одним словом сделать его жизнь легче или тяжелее в тысячу раз.

Ковальчук встал, заканчивая разговор:

— А роман твой мне по сердцу пришёлся. Дашь рукопись целиком? А то неохота полгода ждать, чем там закончится.

— Вам дам! Но там вообще-то на год журнального чтения, как раз сейчас вторую часть пишу!

— Ну спасибо, услужил! Вот и познакомились!

Отчёт

Отчёты сотрудники УКГБ НСО, как и все остальные сотрудники КНБ СССР, во все времена писали часто и по любому поводу. В них они были обязаны отражать конкретные факты: результаты наблюдения; итоги проверок; сведения от агентуры (иногда с указанием псевдонимов); данные о вербовках и движении агентов с их характеристиками; детали проведённых мероприятий; данные о выявленных нарушениях, угрозах, внешнеполитических сигналах, социально-политических настроениях в обществе и так далее.

Кроме эпизодических, существовали ещё и обязательные отчёты — ежемесячные, ежеквартальные и ежегодные.

И что, скажите на милость, капитану Семенихину в январе 1976 года, было писать в своём отчёте, который он уже второй день вымучивал на бумаге, но так до сих пор и не вымучил, вроде и начиная писать, но тут же комкая лист и начиная писать заново.

«А вот возьму и напишу правду, порадую руководство!» — пришла ему в голову дикая мысль.

О том, что без всякого контроля и участия УКГБ НСО, Новосибирский обком КПСС и, видимо, сошедший с ума цензор (агент), одобрили главреду Никульковскому публикацию первого в СССР романа в чуждом жанре фэнтази, в результате чего подписной тираж журнала «Новосибирские Огни» уже превысил рубеж в миллион экземпляров и продолжает расти, а все попытки поставить на оперативный контроль автора — четырнадцатилетнего подростка-восьмиклассника, провалились — приставленная к нему агентша и филёр сошли с ума, второй филёр в прямом смысле обгадился, а аппаратура прослушивания отказалась работать, даже при неоднократной переустановке.