— Кхм, — послышалось позади.

Тесс и Арди нехотя разжали объятья и отстранились друг от друга на то расстояние, которое соответствовало нормам приличия. И стоило им обратить внимание на фигуру, стоящую в проходе, как Тесс покрылась красными пятнами стеснения. Нечто, чего Ардан никогда прежде не видел на лице своей спутницы. Тесс, обладая довольно сложным характером, совмещавшим в себе невероятную мягкость и в равной степени порой пугающую вспыльчивость, совершенно не страдала стеснением.

Впрочем, чести ради, в данный момент и сам юноша был готов потянуться к теням, спрятанным внутри рояля, и скрыться под Сумрачной Вуалью.

В коридоре стояла матушка Тесс.

Аделаида Орман.

— Тесс, родная, у нашей дорогой гостьи, Полины Эркеровской, возникли некоторые затруднения с тем, чтобы самостоятельно погладить свой жилет, — ровным тоном, скорее даже холодным, произнесла Аделаида. — Не могла бы ты, пожалуйста, показать бедной госпоже, как пользоваться утюгом? Их слуги прибудут только к вечеру.

Ну да, разумеется. Странно было бы, если бы дочь Герцога умела гладить.

— Да, матушка, — склонила голову Тесс и, украдкой метнув в сторону Арда счастливый взгляд, удалилась из гостиной.

— Госпожа Орман, — категорически вежливо, насколько только мог, поклонился Ардан и собирался последовать примеру невесты, но его остановил неожиданно властный и строгий тон, не терпящий не то, что возражений, а хотя бы попытки перечить.

Стало несколько понятней, каким образом сошлись такой человек, как Рейш Орман и Аделаида, чью девичью фамилию Арди не помнил. Тесс упоминала её всего единожды и очень давно.

— Я была бы рада, господин Эгобар, если бы вы составили мне компанию, — Аделаида прошла мимо и, подбирая подол юбки, опустилась за обеденный стол. — Чай, наверное, уже остыл, но, признаться, я люблю холодный. Особенно летом.

Все в доме, включая генерал-губернатора, обращались к нему, как к «Арду» и только Аделаида назвала, вместо имени, по фамилии…

— Разумеется, госпожа Орман, — снова поклонился Ардан и, вновь оставив в сторону посох, сел напротив Аделаиды.

Та разлила по фарфоровым чашкам (не по драгоценным и дорогущим из Лан’Дуо’Ха, а Имперского производства. Все еще не дешевым, но вполне доступным даже небогатым людям) янтарную жидкость.

Не успела она поставить чайник обратно на подставку, как сказала:

— Я была категорически против, — мать Тесс даже не притронулась к напитку. — Была и есть.

— Госпожа, Орман, я…

— У Тесс имелась замечательная партия в лице лорда Лирана, — Аделаида не стала и слушать аккуратной попытки возразить. — Он проявлял заинтересованность на протяжении нескольких лет и обещал увезти Тесс после свадьбы к Лазурному Морю. Как можно дальше от столицы и Шамтура.