— Госпожа Орман, ваш муж уже…

— Сказал то, что мужчины говорят друг другу, — очевидно, что Аделаида в принципе не собиралась слушать Арда пока не выскажется до конца. Точно такая же черта, как и у Тесс. — А потому вам озвучили весьма поверхностное суждение. Когда вопрос касается не логики, а чувств, то мужчин слушать бессмысленно. Надо смотреть на них. На их глаза, — Аделаида мазнула взглядом по глазам Арда. — У вас такие же глаза, господин Эгобар, как у Рейша, как у моих старших сыновей и как у всех солдат, которых я вдоволь наперевязывалась. Это глаза убийцы. И я не хотела и не хочу, чтобы моя дочь связывала себя узами брака с убийцей.

Она, наконец, замолчала и поднесла к губам чашку. Ардан не знал, что ему говорить и что делать.

— Конечно же, как и любая мудрая мать и женщина, я поддержала свою дочь и всем видом, как могла, постаралась показать ей, что она в праве сама строить свою жизнь, — Аделаида поставила чашку обратно. — И я надеюсь, что этот разговор не уйдет дальше наших с вами, господин Эгобар, ушей.

Видимо, от него и не требовалось что-то говорить.

— Разумеется, госпожа Орман.

Ардан не испытывал особой радости от того, что услышал, но Аделаида — мать Тесс. Она выносила её под своим сердцем. Вскормила. Вырастила. И имела полное право на свое собственное мнение и свой собственный взгляд на будущее своего же ребенка. Даже если этот взгляд отличался от того, что хотели Тесс и Ардан.

— Видимо это какая-то жестокая ирония Вечных Ангелов, — Аделаида отвернулась в сторону. Так, в профиль, если бы она была моложе, то выглядела бы сестрой-близнецом Тесс. Арду даже стало несколько не по себе. — Я хотела оградить её от всего того, что пришлось пережить мне самой, но в итоге… В итоге за моим столом сидит полукровка Первородных. Сотрудник Второй Канцелярии. Звездный Маг. Так еще и прямой потомок Правой Руки Темного Лорда. О Светлоликий, могло ли мое желание обернуться более извращенной реальностью, чем та, что я сейчас вижу.

Вряд ли Аделаида придерживалась взглядов Тавсеров, просто суммировала все факты, которые видела перед собой. Ардан не держал обиды. Он вообще не обижался. Это первое, от чего его отучили лесные друзья и наставники. Отучили от обид.

— Единственное в чем я могу вас поблагодарить, господин Эгобар, так это в том, что не пытаетесь меня переубедить, потому что, видят Вечные Ангелы, я бы этого попросту не выдержала и немедленно выгнала вас из моего дома, даже если бы Тесс потом несколько лет со мной не разговаривала.

— Конечно, госпожа Орман, — только и ответил Ардан.