Спящие Духи!

Огланов ведь не знал о том, что Лиза была совсем не той, за кого себя выдавала! Или же, возможно, он именно это и выяснил?

Арди скосился в сторону гримуара, который положил на прикроватную тумбочку.

Нет, вряд ли.

Последний абзац прозрачно намекал на то, что Петру было известно про «кротов» внутри второй канцелярии. «Может потеряться во тьме» — куда уж прозрачнее… Именно поэтому он и отправлял письмо Аркару в «Брюс», при этом избегая какой-либо конкретики.

И, судя по всему, Петр все так же не особо доверял Милару, поэтому приглашал одного только Арда. Либо же он собирался провернуть трюк, похожий тому, который едва не стоил Арди жизни?

Сомнительно, конечно, но неподготовленным и без резонного скептицизма, Арди туда не сунется.

— Стоит признать очевидное, — прошептал Ардан путаясь пальцами в прядках рыжих волос, разметавшихся по белоснежному лицу спящей красавицы. — Отпуск у меня закончился.

Тесс ровно дышала. Она закинула руки над головой, одеяло чуть сползло, обнажая тело, прикрытое лишь тонким шелком ночной рубашки. Такая миниатюрная и хрупкая, но столь же красивая и, временами, колючая. Как снежинка.

Если бы Арди умел рисовать, он написал бы её портрет, но он не умел. Если бы он умел играть на рояле (Тесс действительно пыталась его научить, как и обещала, но прогресс… зашел в тупик) , то написал бы ей песню. Если бы он умел слагать стихи, то…

Но он всего этого не умел.

Единственное, что смог сделать юноша это прикрыть глаза и прислушаться к тому, как за окном их маленькой квартиры в доме двадцать три по каналу Маркова встревоженными мошками жужжали двигатели автомобилей. Как люди цокали каблуками по брусчатке и мостовой, издавая звуки схожие с тем, как маленькая девочка недовольно цокает языком, когда видит «несносных мальчишек». Как трепещут крылья птиц, нежащихся под редкими лучами летнего солнца, пробившегося сквозь прореженные облака далекого неба, в кое-то веки поднявшего свою тяжелую длань над столицей Империи.

Арди потянулся к этим звукам, взял понемногу от каждого из них, а затем забрал немного солнца, из которого слепил фигурку. Фигурку девушки, кружащейся в танце. И если прислушаться, то в её танце можно было услышать проснувшийся ранним утром город.

Тесс открыла заспанные глаза и посмотрела на маленькую копию себя, слепленную из звуков и летнего рассвета. Та кружилась в воздухе, порой сливаясь с солнцем, льющимся из мутного окна, а порой исчезала внутри игры света и едва заметных пылинок, создавая иллюзию, что танцует среди облаков.

— Я все еще сплю? — потерла глаза девушка.