— А знаешь, откуда я знаю эти слова? — Тесс сжала маленькими, тонкими пальчиками край подушку. — Я уже слышала их, Арди. Десятки, если не сотни раз. Каждый раз, когда в Шамтуре происходило что-то опасное, то именно их мой отец, когда думал, что мы не слышим, говорил матушке. Только мы слышали. Через дымоходы. Вентиляцию. Иногда просто слушали прямо под дверью.

— Тесс, ты…

— Нет! — чуть ли не выкрикнула Тесс. — Это ты меня дослушай, Арди. Отец пытался отослать матушку на Лазурное море. Пытался отправить в столицу. Несколько раз напрямую предлагал ей забрать нас всех и уехать туда, куда она пожелает. А матушка не согласилась. Ни разу. Ни после первого случайного ранения, когда автомобиль отца пытались взорвать. Ни после второго, когда расстреляли кафе, в котором матушка обедала, ни после…

Тесс замолчала, а Арди не знал, что сказать. Но, как минимум, он стал лучше понимать слова Аделаиды и то, почему, на первый взгляд, они расходились с её собственным жизненным выбором.

— Мы с тобой оба все это понимали, — после короткой паузы, продолжила Тесс. — Еще тогда, когда танцевали зимой, мы оба понимали, что если думать головой, то нам будет лучше порознь.

Ардан не стал спорить. Он думал об этом. И до, и после их первого поцелуя и короткого танца на замерзшей набережной.

— Но мы оба сделали выбор, Арди-волшебник, — Тесс продемонстрировала ему кольцо на пальце. — И подтвердили его.

Ардан отвернулся. Сердце отказывалось биться. Предательская мышца, гоняющая кровь по телу, теперь перекачивала из одного невидимого сосуда в другой только боль, отчаяние и… грусть. Воющую волком и раздирающую душу когтями раненной росомахи.

— Я не выдержу, Тесс, если с тобой что-то случиться.

— А ты думаешь, что я выдержу если что-то случиться с тобой? — Арди этого не видел, но чувствовал, как горячо вспыхнули глаза Тесс. — Или ты думаешь, что я какая-то бездумная кукла, которой можно поиграть и выкинуть? Что я сейчас соглашусь со всеми твоими абсолютно идиотскими, но такими логичными и умными доводами, соберу вещи и исчезну? И что мне не будет больно? И что я не буду до конца своих дней сожалеть и, на смертном одре, размышлять о том, что было бы если бы я осталась?

— Но ты будешь жива.

На миг ему показалось, что он получит пощечину. Уже второй раз в жизни.

Но рука Тесс легла обратно на подушку.

— Тогда почему ты сидишь здесь? — чуть ли не прошипела она. — Говоришь мне все это, а сам сидишь на месте? Почему ты не встанешь и не уйдешь? Почему не используешь свое искусство Энах… да Вечные Ангелы! Плевать как их там зовут! Почему просто не заколдуешь меня?