Инга шипела и сжимала бедро, откуда все так же струилась горячая, жирная кровь. Милар не задел ни артерии, ни кости, так что рана не самая серьезная, но если вовремя не перетянуть и не заняться ею, то могут быть осложнения.

— Смотри на меня! — гаркнул Милар в приказном тоне.

Инга подняла взгляд полной ненависти и… страха. Глубинного, застарелого, о котором она хотела бы забыть, но что-то ей напомнило. Пришло, с ноги открыв как ей казалось надежную дверь, и громко заявило, что все её предыдущие наряды и мысли — не более чем маскарад, которым ей позволяли развлекаться.

И Инга боялась не мужчин. И не Милара с Ардом.

Она боялась черной одежды и серебреного герба на их ременных бляшках.

Но Арди её не винил.

Он, порой, и сам забывал,где именно служил.

— Я никому не… позволяю работать… мимо кассы, — стараясь все еще держать хорошую маску при плохой игре, Красная Госпожа пыталась не дать проникнуть страху еще и в голос. Но тот дрожал. — Астасья нарушила… данное правило.

— Что ты с ней сделала?

— Отдала… Ночникам, — процедила Инга. — Им не рады… в наших заведениях. Но… мы… порой пользуемся… их услугами.

— Ты знаешь что-то о том, кто заплатил Астасье за сверхурочную работу? Знаешь что-то о Александре, с которым она виделась?

— Нет, я…

Милар перехватил револьвер за дуло и с силой врезал рукоятью по пальцам левой руки Инги, которой та держалась за стол. Красная Госпожа взвыла подстреленной лосихой и до крови прикусила нижнюю губу. Её указательный и безымянный палец, превратившись в кровавое месиво, смотрели в разные, незапланированные природой, стороны.

— Это был вампир, — прошипела она. — Старый вампир. Он приходил к ней иногда.

— Ты же сказала, что ты не работаешь с Ночниками, — Милар снова перехватил железо и уткнул дуло в коленную чашечку Инги.

— Нет! Не надо! — закричала она. — Он не с Ночниками! Он отдельно! Платит… очень много. Девочек… не обижает…

— Что еще?

— Я…

— Говори!

— Знаю, что живет… в Предместьях… — прошипела Инга, у которой уже начала бледнеть кожа и постепенно пениться кровь на губах. — Старый особняк. Глубоко… в Березовой Роще. Дом… номер… четыре… Мы… иногда привозили к нему… молодых.

— Молодых?

— Нет! Нет-нет! — едва ли не захлебываясь слюной, разом теряя остатки былого снобизма и надменности, заверещала Инга. — Все с документами. Всем больше шестнадцати.

— Насколько?

Инга промолчала.

— Насколько⁈ — Милар замахнулся револьвером еще раз.

— Пара недель… месяц… чуть больше… — лепетала Инга. — По закону они уже взрослые. Все документы… в норме.

— И как много из них не вернулось? Сколько так и осталось в том поместье⁈