— Тебя взяли на роль? — спросил Арди, когда Тесс отстранилась и направилась в их спальню помочь жениху собрать походный саквояж.

— Расскажу, когда вернешься, — с напускной игривостью, скрывающей легкую грусть, ответила Тесс.

Они молча собрали вещи. Только самое необходимое. Спина к спине, порой прерываясь на короткие объятья, а затем вновь внутрь полок шкафа и недр сундуков.

Вскоре Ардан уже стоял на пороге. В костюме, осеннем пальто, в зеленом походном плаще мага на плечах, с посохом и саквояжем в руках.

Они молча смотрели друг другу в глаза, читая в них все, что хотели бы сказать, но на что не хватало времени.

— Ты тогда иди… — проводя ладонью по его щеке, произнесла Тесс, повторяя их, уже ставшую привычной, фразу. — И возвращайся скорее… Я буду ждать.

— Да, — в который раз повторил Арди, вдыхая запах её кожи. — Я скоро вернусь.

Ардан вышел за дверь, спустился по лестнице и, буквально пролетев через заполненный «Брюс », вышел на улицу. Он так и не обернулся. Так и не посмотрел на все еще горящие окна на последнем этаже дома двадцать три по каналу Маркова.

Потому что знал, что стоит ему это сделать, и та, немного тщедушная половина его души, одержит верх. А еще, наверное, теперь он точно знал, почему отец, каждый раз уходя на обход Алькадских простор, тоже никогда не оборачивался.

Наши дни

Поезд, отряхнувшись усталым конем, остановился посреди окруженных лесом травяных холмов, темными волнами уходящих в сторону сразу двух бухт. Над небольшим городком, застывшим посреди просторов безмолвных долин, зависло давящее небо. Черным мрамором, упавшим откуда-то из недр бескрайнего космоса, где одинокие звезды, разделенные невообразимыми для разума далями, метали лучи света куда-то вдаль. Хоть куда-нибудь. Хоть кому-нибудь. Чтобы их могли…

— Не стой столбом, маг, — буркнули позади Арда.

Тот встрепенулся и, скидывая с себя наваждение шепота изнанки мира, спустился по приставной деревянной лестнице на утоптанную, песчаную дорогу.

Никакого перрона в миниатюрном городке, сам собой возникшем вокруг одиноко стоящей железнодорожной станции, не имелось. Здесь, в целом, кроме самой станции, каменным маяком, возвышающимся посреди желтеющих волн холмистых долин, больше ничего и не имелось.

Главная улица, вдоль которой выстроились рядами одинокие деревянные домики с единственной каменной гостиницей, и, по-совместительству, салуном, баром и оружейным магазином. Конюшня стояла напротив, а рядом с ней — отделение шерифа и церковь. Будто их построили в первую очередь, а все остальное поселенцы возвели уже по мере обживания.