—Интересно, сколько такой стоит? — на мгновение задумался Арди, но тут же отмахнулся от собственных размышлений.

Все равно точно сумы никто не скажет, потому как, кроме как непосредственно государства, частные руки таким сокровищем обладать попросту не могли.

От пирамиды отходили странного вида Лей-кабели, у которых по всей длине в тусклом лунно-звездном свете сверкали технические отверстия, окантованные стальными скобами. Скорее всего сплав Эрталайн, который использовался в Лей-механике.

Свиваясь в круги, кабели создали четыре сектора. Третьим оказался тот, что смотрел на восток. А первым — указывающим на запад или же, непосредственно, на сокрытый под куполом Звездного щита, берег Ангельской Слезы.

— Скорее, скорее, — торопил Клементий.

Первый сектор занял Мшистый, второй и четвертый — Парела с Клементием, а в третий, с некоторой опаской, зашел Ардан. И стоило ему перешагнуть порог своеобразного круга, как он тут же почувствовал себя так, будто ему на плечи положил свои далеко не легкие лапы Гута.

— Готовность три! — гаркнул Мшистый, занеся посох над землей.

Колени чуть подогнулись, зубы сами собой сцепились в крепкий замок, а сам Ард едва сдержал рвущийся из глотки стон. Давление, порожденное невидимым источником, сжало его со всех сторон, а сам юноша принялся дышать через силу.

Что там капитан говорила насчет бельма перед глазами? Ардан с трудом различал силуэты Плащей, занимавших вокруг станции стратегической магии круговую оборону. Направляя оружие в пустоту холодной ночи, они внимательно следили за окрестными холмами, ставшими естественной преградой готовящейся печати.

И вот на неё Ардан старался не обращать внимания. Потому как земля под их ногами заблестела соцветием немыслимого количество рун, векторов и контуров. Они сливались друг с другом в системах и структурах, неподвластных осмыслению отдельно взятого разума; ширились, множились, неустанно увеличиваясь в размерах, пока не покрыли своим свечением площадь в несколько десятков квадрантных метров.

— Готовность два! — прозвучало откуда-то издалека.

Давление разом увеличилось настолько, что Ардан едва удержался в прямом положение. Колени задрожали тонкими травяными стеблями, угнетенными шквальным ветром. Спина затрещала сухой доской, доживающей свои последние дни в прогнившем сарае.

И вот теперь, как и предупреждала капитан Парела, перед глазами заплясали пятна. Будто солнечные зайчики, отраженные солнцем прямо на сетчатку глаза. Порой мутные, иногда яркие, они постепенно затягивали окружавшую Арда реальность в круговерти оттенков ослепляющего света.