Милар был прав. Они ехали в густом потоке самого разнообразного колесного транспорта, включая мехобусы и трамваи. Ардану приходилось крутить головой на все триста шестьдесят градусов, постоянно проверяя зеркала, чтобы не стать очередным пунктом в растущей статистике автоаварий. Настолько быстро растущей, что, кажется, Парламент услышал слова Милара и всерьез задумался о том, чтобы придумать систему разрешений доступа к управлению механическим транспортом.

— А что касательно Арсения, Распорядителя Молотков, то подождем, — Милар достал свою неизменную мятую пачку сигарет и теперь барабанил по картону пальцами. — Может, Аркар что-то и выяснит, но я надеюсь, что нет. Все только немного успокаиваться начало. Война банд сейчас совсем некстати.

Разумеется, Арди рассказал напарнику про опасения Аркара. Оставлять такую информацию за скобками было непозволительной глупостью. Да и тем более полуорк никоим образом не намекал и не давал понять, что сказанное им относится к области секретов.

Даже изначально не особо оживленный разговор сам собой затух сразу, стоило только Арди вырулить на проспект Нового Времени. Самую оживленную и загруженную улицу во всем мире.

Находясь в одной из двенадцати полос для движения, расчертивших на две половины стены из плотно стоявших друг к другу тридцати- и сорокаэтажных небоскребов, Ардан чувствовал себя не просто неловко, а сравнимо с тем, как на него влияли тесные коробки лифтов. Только там жизнь висела на тросе противовесов, а здесь — все на том же тросе, только тормозном.

Юноша бы с куда большей радостью оказался среди прочих прохожих на широченных, утопавших в Лей-свете тротуарах.

Стараясь ни в кого не врезаться и не заглохнуть, постоянно выжимая сцепление и переключая передачи, они кое-как, порой с рывками и толчками, пересекли половину проспекта и свернули на Сто Шестнадцатую улицу, где здания оказались ниже и шире, а первые этажи гремели многочисленными кафе, ресторанчиками, барами и дорогими лавками.

Госпожа Шприц жила за пересечением в совсем недавно достроенном, буквально два года назад, небоскребе на тридцать восемь этажей. Широкая прямоугольная башня с совсем незаметными украшениями у карниза и на крыше, которую снизу не увидишь — только со стороны.

Чем чаще Ардан оказывался в Новом Городе, тем лучше он понимал слова Атуры, сказанные полтора года назад. Юноша замечал за собой, что он тоже находил густонаселенные районы, где здания спорили между собой, кто из них выше заберется к облакам, несколько бездушными, шумными и назойливыми.