К чему Ардан считал дни?

Потому что Конгресс оказался куда более изнурительным мероприятием, чем он мог себе представить.

—Но мы…

— Хватит, — не повышая тона, но достаточно строго произнес капитан Понских, чье лицо пряталось под маской бобра. — Не позорьте родину.

Ардан мог бы возразить, что позорить родину пока еще было не перед кем, но промолчал. Он и так попал в немилость, ну или в неудовольствие, к премьер-министру, не хватало еще повторить успех с его близким доверенным лицом. Да и капитан Алоаэиол отвернулась и замерла. Порой она все еще прижимала ладонь к груди, а иногда слегка горбилась, но уже через сутки нельзя было даже и подумать, что капитан пережила серьезное ранение. Серьезное для мутанта и безусловно смертельное для человека и большинства Первородных.

Наконец из-за поворота, со стороны проспекта, ведущего к Гильдейской набережной, показался автомобиль. Причем — иностранный. Он выглядел немного более грубым, нежели Имперские, с угловатыми линиями, тонкими колесами и не самым качественным металлом. Но способным функционировать даже в серьезный мороз и, самое главное, доставленный морем с другого континента.

Далеко не каждое посольство, кроме разве что Селькадского и Конфедерации Свободных Городов, обладало собственным транспортом. Сам факт транспортировки такого груза через Мелкоморье, в штучном виде, воспринимался как исключительно политический жест.

Империя не импортировала автотранспорт. Наоборот, она являлась главным экспортером колесного оборудования в мире. О чем, в свою очередь, Арду все уже прожужжал лорд Борис Фахтов, души не чаявший во всем, что ездило. И чем быстрее ездило, тем для него лучше.

Следом за одним угловатым автомобилем черного цвета показался второй, а затем и третий. Процессия неспешно, по снежной колее, подъехала к поместью, остановившись так, чтобы центральный автомобиль оказался около входа.

Но первое, что бросилось в глаза, — вовсе не посол, которому открыли дверь. Нет. Ардан точно знал, что все, включая его самого, смотрели исключительно на одну-единственную фигуру. Мужчина, ростом не выше Милара, шириной плеч такой, что мог бы со спины легко сойти за балерину, держал за спиной в хитроумных механических открытых ножнах со множеством шестеренок и рычажков едва ли не железнодорожную рельсу.

Меч таких габаритов, что, наверное, и Аркару-то с ним было бы тяжело совладать. При этом субтильный мужчина с приятными чертами лица и густыми светлыми волосами будто и вовсе не замечал его веса. Одетый так же легко, как и Ардан, он помог выбраться на свет статной женщине в теплой шубе и меховой шапке — госпожа Селькадский посол.