За спиной зазвонил колокольчик. В помещение ворвался снежный ветер и такой знакомый, родной запах.
Ардан обернулся и увидел на пороге покрытого снежным настилом, с заиндевевшими ресницами, легко одетого Эрти, тащившего в руках и на спине несколько саквояжей и чемоданов. Уже собиравшийся что-то сказать младший брат Арда резко застыл, а его зрачки расширились так сильно, что почти закрыли собой радужку.
Анастасия как-то резко отстранилась от Арда и точно так же застыла на месте. Её сердце забилось так быстро, что, казалось, и вовсе остановилось — настолько удары слились в один.
— Эрт, ты чего застыл? — прозвучал недовольный бас за спиной мальчика, выглядящего молодым мужчиной. — К твоему долговязому сведению, тут не все, как и ты, холода не чувствуют!
А Эрти все стоял и смотрел прямо перед собой. Точно так же, как стояла и Великая Княжна Анастасия. Они оба не могли отвести друг от друга взглядов.
Ардан будто вживую видел перед собой строки старого письма из их с наследницей престола переписки.
«Порой, когда смотрю на все эти огни, то думаю, а вдруг среди них есть кто-то, как у тебя с Тесс. Знаешь, вдруг я тоже зайду в какой-нибудь бар (хотя сомневаюсь, что вообще когда-либо там окажусь) и встречу кого-то, с кого не сведу взгляда.»
Ардан медленно выдохнул и повернулся к Тесс, которая побледнела едва ли не сильней, чем Аркар. Его невесте не требовалось слышать чужие сердца и чувствовать запахи, чтобы понять такую простую вещь, как…
— Ahgrat, — без особого выражения, как-то даже устало — словно что-то резюмируя, произнес Ардан.
Глава 109
Эрти, которому лишь через несколько недель исполнится тринадцать лет, уже выглядел мужественнее человеческого юноши чуть не младше самого Арда. За миновавшие полгода он почти не вырос, что, наверное, уже навсегда зафиксирует его рост на отметке почти в сто девяносто сантиметров, но вот с характеристикой «долговязый» Келли немного поторопился.
Младший брат Ардана, учитывая его страсть к обычному боксу и стрельбищу, а еще, судя по въевшемуся, но незаметному для человеческого нюха запаху — к лошадям, раздался в плечах и окреп в талии. Его фигура напоминала некую разновидность заготовки, обещавшей, в самом ближайшем будущем, не только повторить, но и превзойти черты Александра Урского. А если учесть скулы, о которые можно было резать бумагу, острый нос, массивный, но не тяжелый подбородок и густые, чуть выдающиеся брови, то что бы ни сотворили врачи Дельпаса с болезнью Эртана — они превзошли все ожидания семьи Эгобар-Брайан.
Порой Ардан задумывался о словах Назара Гларкина, с которым общался всего час назад, о том, что организмы Первородных оставались практически не изученными. А уж полукровки и тем более полукровки почти вымерших рас — тем более. Могло ли так все сложиться, что из-за врожденного порока Эртана, связанного, скорее всего, с особенностями вынашивания плода смешения человека и Первородного, Арор ошибся? Могло ли произойти так, что Эртан вовсе не лишился наследства крови Гектора? Могло ли то оказаться задушено тяжелой анемией, отравлявшей человеческую половину Эрти?