Ниже шел перечень всех достижений Гранд Магистра и теплые слова его коллег. Но вряд ли теперь это имело хоть какое-то значение.
Семьдесят восемь лет… Черный маг… Гранд Магистр… и его жизненный путь прервался по одному щелчку пальцев. Был ли напуган Ардан? Скорее нет, чем да. Только идиот или слепой не будет отдавать себе отчет в том, кем являлись Полковник и Император.
Уйнов не был идиотом.
Но, возможно, его ослепил блеск собственных регалий…
Ардан повел носом по воздуху.
— Ты чего? — спросила Тесс.
— У нас гости.
Ардан резко встал с места, на миг скривился от боли в бедре, и взял приставленный к стене посох. Он подошел ко входной двери и, держа в уме персональную модификацию печати «Ледяной пули», резко открыл дверь.
На пороге, занеся палец над звонком, стоял Аркар.
Тот пару раз хлопнул ресницами, после чего коротко сказал:
— Мне нужна твоя помощь, матабар.
— Я бы сказал, что у меня дежавю, орк, но ты неплохо выглядишь, — вздохнул Ардан.
— Ну как сказать, Ард, — подмигнул Аркар и попытался улыбнуться.
Его глаза закатились. Ард едва успел отойти в сторону, как прямо рядом с ним на пол, лицом вперед, хлопнулся четвертьтонный, двухсотдвадцати сантиметровый полуорк. Из его спины торчал громадный, зазубренный нож.
— Тесс!
Глава 117
Костюм на Аркаре висел лохматыми клочьями.
Левый рукав был оторван почти целиком — держался на одной лишь полоске ткани у плеча, обнажая массивное предплечье, покрытое старыми шрамами, армейской татуировкой и свежими, блестящими от крови порезами. На груди, несколько мгновений ранее успел заметить Ард, прямо через жилет, шел длинный диагональный разрез. Неглубокий, но обильно кровоточащий, отчего вся передняя часть сорочки полуорка потемнела и прилипла к телу.
На левом боку, чуть выше пояса, Ард увидел два круглых входных отверстия. Пулевые, судя по характерным ожогам пороха на ткани вокруг. Крови оттуда шло немного, значит, пули застряли внутри, запечатав собственные раны. И все эти знания, что печально, Ард приобрел вовсе не на лекциях по Целительскому искусству.
Лицо Аркара, и без того не самое утонченное (широкие скулы полуорка, тяжелая челюсть, выступающие клыки и нижние бивни ) было рассечено в двух местах: над правой бровью и по скуле. Кровь из раны на лбу залила полуорку правый глаз и засохла бурой коркой.
Но хуже всего выглядела спина.
Нож, если это вообще можно было назвать ножом, торчал из-под левой лопатки, войдя почти по рукоять. Широкое, зазубренное лезвие, больше похожее на обломок пилы, чем на клинок. Вокруг раны ткань рубашки набухла и почернела, а кровь уже даже не текла, а сочилась густой, ленивой пиявкой. Словно тело Аркара устало кровоточить и делало это лишь по инерции.