Впрочем, сейчас порт опустел. Каналы вздыбились искрящимися клыками, гранитные берега блестели снегом и наледью, а сами немногочисленные здания укутались белыми шапками.
Милар ехал между складами, укутанными парусиной кранами, и выискивал взглядом нужную хижину. Наконец, выныривая по ту сторону очередного поворота, они увидели искомое.
Бармен не обманул.
В неуклюже сколоченной, с аляпистым крыльцом и скошенной крышей, в нараспашку открытых окнах едва ли охотничьего сруба горел свет. Живой и теплый. Над покосившимся дымоходом вился черный столб дыма. Видимо, топили мокрой древесиной.
С другой стороны — а зачем вообще вампиру топить дом?
— Опоздали! — рявкнул Милар и, даже не заботясь о том, чтобы заглушить двигатель, дернул рычаг и буквально вывалился на улицу. — Давай, Ард! За мной! Кто помрет, тот Фатиец!
Милар, не глядя за спину, доставая на ходу револьвер и гранату производства Дагдага, побежал к хижине.
Ардан, забирая посох, открыл дверь. И стоило его стопе коснуться снежного настила, как все его тело обернулось камнем. Ард не мог пошевелить даже кончиком пальца. Совсем как тогда… как в тот вечер…
Всё, что мог юноша, — смотреть на фигуру Милара, исчезающего в доме.
Защипало пальцы. Мир вокруг подернулся серой дымкой. Тени, отбрасываемые фонарями, замельтешили, словно живые. Ард чувствовал, как скручиваются в тугой комок внутренности в животе, а горло сдавливают невидимые, мертвенно-холодные пальцы.
Он уже чувствовал нечто подобное. Совсем недавно. В отеле «Корона».
Темный Эан’Хане! Милар забежал в дом, где находился Темный Эан’Хане!
Ардан пытался пошевелиться, пытался призвать осколок Имени, пытался сделать хоть что-то, но точно так же, как солнце не может встать на западе, невозможно нарушить сделку, заключенную с Фае.
Метка Аллане’Эари ярким синим пламенем сияла на его запястье.
«Поэтому этой зимой, когда ты сможешь идти, ты должен будешь стоять. Такова твоя плата, Говорящий. По закону Королев».
А затем раздался взрыв.
Глава 106
Алоаэиол смотрела на то, как Ард не мог пошевелиться. Будто что-то невероятно могущественное и столь же невидимое полностью перехватило контроль над телом юноши. Капитан, проведя на заднем сиденье последние несколько часов, лишь переводила взгляд с застывшего юноши на дом.
Видела, как вздулись вены на лице юноши, как побелели его костяшки, отчаянно сжимавшие посох, но все так же — сколько бы тот ни старался, он не мог пересилить невидимую длань, сжавшую все его тело в одну свитую стальную пружину.
А в этот момент капитан Пнев, с гранатой и револьвером в руках, бежал к дому. Наверное, Алоаэиол стоило что-то выкрикнуть. Попросить капитана остановиться. Тот в горячке, желая помочь возможному союзнику в лице вампира и остановить, как она поняла из подслушанных разговоров, крота, совсем забылся.