Была ли в этом толика вины самой Алоаэиол? Мог ли её рассказ, который заставил чуть позднее Милара самому выложить своему напарнику мутную историю прошлого (Алоаэиол действительно не знала, что Эльвира провела полгода в госпитале для душевнобольных ), вывести из равновесия капитана Пнева? Настолько, что тот не обратил внимания на то, что собрался штурмовать здание в одиночку? Возможно…

Она уже не узнает. Потому что даже сейчас, даже проведя с этой парочкой, прячась под своей вуалью, почти целый день, все еще подозревала Пнева. Просто не могла иначе. Не могла позволить себе поверить в то, что произошедшее несколько лет назад — лишь не более чем гадкое стечение обстоятельств. Насмешка Вечных Ангелов, которые в своей слепоте не обратили внимания на разрушенные жизни.

И потому она молчала. Молчала, чтобы убедиться в самый последний раз, что там, в канализациях, не спасла жизнь предателю Империи.

Милар исчез внутри небрежно сколоченной хижины, а затем раздался взрыв. Не обычный, пороховой или такой, как бывает, если повредить камеру сгорания в Лей-генераторе.

Совсем другой грохот заставил Алоаэиол прижать ладони к ушам и потерять контроль над своей вуалью. Она видела, как капрал Эгобар посмотрел на неё с едва сдерживаемой яростью и… презрением. Она его не винила. Она и сама до конца не была уверена в том, что поступает достойно. И потому руководствовалась правилами Кинжалов…

Темный вихрь пролитой грязью весенней лужи закружился на том месте, где только что стоял дом. Он легко крошил доски, еще недавно сложенные в виде стены. Сорвал крышу и, будто соломенную шляпу, закружил ту в воздухе. А снег и лед — от них не осталось и следа.

Тени вытянулись в Южном Порту и, струясь по земле, потянулись к центру взрыва. А там, внутри вихря жидкой тьмы, стояла фигура, закутанная в плащ, сшитый из мрака. В руках он держал посох, напоминающий луч солнца, но только если бы солнце вместо света освещало все сущее сумраком. Справа от Темного Эан’Хане застыла фигура. Тоже спрятанная под плащом, но под вполне себе обыденным. Самым обыкновенным, какие выдавали в отделе снабжения всем Плащам.

Мгновения растянулись минутами.

Алоаэиол видела, как часть вихря, отделившись от общего потока кружащихся в дикой пляске теней, окутала вампира. Заставила того опуститься на колени и, прислонившись к лицу, быстрее, чем заметил бы глаз, превратила немертвого в кучку белого праха, просыпавшегося на старую, потрепанную одежду. Капитан наблюдала за тем, как граната, кружась среди деревянных опилок, сгибается и сминается внутри самой себя, пока не взрывается короткой радужной вспышкой, не способной пробиться сквозь преграду мрака.