Кристаллическая игла размером с детскую руку прошла сквозь преграду и вонзилась в живот Дэй. И, судя по тому, как та захрипела, сплевывая кровь, как выронила посох и как подкосились её разом потерявшие силы ноги, — игла перебила позвоночник.
Ард же, на теле которого вновь начали меркнуть белые узоры, взмахнул рукой, и пурга принесла к нему тело Линды Дэй. Он схватил её за горло и вздернул над землей. Как будто та не весила и грамма.
Вспыхнули ярким туманом глазницы Арда и Линды Дэй. Милар слышал самые разные крики. Полные предсмертного ужаса, заставляющего тело отказаться от разума и погрузиться в пучины животного страха перед смертью. Крик, который нельзя описать, если никогда не слышал сам, а если слышал — уже не забудешь никогда.
Линда кричала не так.
Она кричала страшнее. Кричала, пока её глаза покрывались сдирающей кожу ледяной коркой. Кричала, когда вскипала и лопалась серая кожа. Кричала, когда отваливались шматы обледенелой плоти.
В какой-то момент в руке Арда остался лишь обтесанный пургой череп с изломанной от собственного вопля челюстью.
Юноша покачнулся и, выронив кость из руки, упал на снег. В тот же миг пурга стихла, а дыхание больше не причиняло капитану боль.
— Бери документы, — хрипло процедила Алоаэиол, кивнув на разбросанные позади них обледенелые бумаги и фотографии. — И уходим, пока сюда не заявились наши коллеги!
Милар кивнул и поспешил, царапая пальцы об острую наледь, собирать улики. Всё произошедшее не заняло и минуты, а капитан… капитан был рад, что родился в современной эпохе, а не пять веков назад.
А еще он точно знал, что при первой же возможности зажжет огонь в церкви Святых Воителей — простых Галессцев, веками бившихся с тем, чему Милар только что стал свидетелем.
Глава 101
Ардан очнулся в том же полумраке, в том же кресле и с тем же характерным запахом, неприятно щекочущим нос. И даже капитан Алоаэиол и Милар находились на тех же местах, что и прежде. Мутант сидела за столом, а капитан Пнев стоял около окна, аккуратно отодвинув в сторону штору из плотного материала. Арди даже хотел обмануться и поверить в то, что ничего не произошло, но…
Капитан, обнаженная по самый пояс, стиснув зубами собственный ремень, колола в край раны шприц, заполненный черной густой жижей. Почти такой же, благодаря которой Тазидахский Мутант, перевернувшая место убийства тестя Пижона, несколько раз возвращался к жизни едва ли не прямиком из тесных объятий Вечных Ангелов.
Капитан вдавила трубочку, и бугрящиеся края широкой раны, выглядящей так, будто она заросла шрамами несколько лет тому назад, вскипели. Зашипели черным дымом, лопнули кровью того же цвета, а затем начали затягиваться. Капитан же рычала и стонала, запрокидывая голову и едва ли не раскусывая толстую кожу ремня. Её небольшая грудь дрожала с каждым очередным сдавленным вздохом.