— Нам не дадут ссуду просто так, Джон, — покачал головой Ардан. — Ни мне, ни тебе. Обращаться к Шестерке — тогда ты точно рискнешь всем. Корона не профинансирует, потому что ей и так есть на что тратиться.

— Ты же водишь дружбу с Распорядителем Орочьих Пиджаков.

Арди не стал уточнять, что не видел Аркара со своего Дня Рождения. Не говоря уже о том, что в последнее время в «Брюсе» не появлялись другие члены банды.

— Не думаю, что у них найдется такая сумма свободной наличности, Джон, — вместо этого ответил Ардан. — А продавать ради нас какие-то активы никто не станет.

Джон жарко и от души выругался, после чего подошел к окну, выходящему на внутреннюю территорию Арены.

— Это ведь все, что у меня есть, Ард, — тяжелым тоном произнес Джон. — Все, что осталось от семьи. Бролиды поколениями трудились, чтобы сперва построить, а затем сохранить это здание. Это место. Вон там, — Джон вытянул ладонь и указал куда-то в сторону бесконечных рядов скамей. — я помню, как мы сидели с отцом и смотрели матч. Я видел разноцветные вспышки. Волшебные фигуры. Огонь и воду. И думал, «как же это прекрасно». Не Магический Бокс, Ард. Нет. Сидеть вместе с отцом и смотреть на нечто волшебное. Что-то прямиком из сказок. И каждый раз, когда на матчи приходят семьи, мне всегда кажется, что я снова вместе с ним. Вместе с папой. Что мы снова там. Среди остальных. Восхищаемся. Кричим. Болеем.

Ардан молчал. Даже если бы он и хотел как-то поддержать Джона, то просто не знал, что ему сказать. Лесные звери не учили его, как поддерживать в трудный час людей. А в свитках волчицы не приводились слова помощи смятенной душе.

— Здесь прошло все мое детство, Ард, — Джон уперся лбом в стекло. — Вся моя память, Ард… она здесь. На этом песке. На этих старых скамьях, которые давно надо подкрасить. В потрескавшихся коридорах и покосившихся раздевалках. В обществе парней и девушек, которые также радеют за то, чтобы у людей была возможность ненадолго забыться и оставить позади все беды и тревоги. Простые люди… не те, которые с важным видом пьют вино за десяток эксов в антракте оперы или пьесы. А просто — люди. Работяги и трудяги. Которым, после пары выходных, опять гнуть спину в надежде, что хватит эксов протянуть до следующей зарплаты. Вот для таких Ард. Не для возвышенных и одухотворенных. А для обычных. Обычных и потому настоящих.

Интересно, смогли бы найти общий язык Джон Бролид и Артур «Пижон» Бельский? Почему-то, несмотря на схожесть их слов, Арду казалось, что — нет. Не нашли бы.

От Джона, в отличие от Пижона, не пахло кровью.